А меня задолбало, когда люди употребляют слова и выражения, даже не пытаясь вникнуть в их суть. Про повально безграмотное употребление слов «нелицеприятный» и «конгениальный» в значениях «неприятный» и «архигениальный» уже писали не раз (на самом деле «нелицеприятный» — беспристрастный, а «конгениальный» — родственный, схожий по образу мыслей, разделяющий идеи). Но этим список, увы, не ограничивается.

В телефоне отсутствует необязательная фишка, в фильме есть мелкий, не влияющий на сюжет ляп и тому подобные едва заметные недостатки — это у нас «ложка дёгтя». Вы себе дёготь представляете? Это омерзительно пахнущая субстанция. Если в бочку мёда попала ложка дёгтя, бочку остаётся только выбросить. «Ложка дёгтя» — это не мелкий недостаток, а фатальный дефект.

Мастер, в руках которого всё спорится — конечно, «левша». А что сделал тульский Левша в книге? Подковал блоху? Да, но не простую, а аглицкую механическую блоху, которая притом плясала. А вот после тюнинга плясать перестала, то есть Левша сделал работу тонкую, но не только бесполезную, а абсолютно вредную: угробил сложную вещь, в которой не смог разобраться, а вовсе не уел аглицких мастеров.

Так что перед тем как употреблять красивые слова и выражения, лишний раз подумайте, а то недолго попасть впросак, а это вовсе не то, о чём вещает герой Михалкова в фильме «Жмурки».

Мой отец при каждом удобном случае хлопает меня по попе: когда будит по утрам, когда пытается привлечь внимание, даже когда я просто прохожу мимо. Сейчас мне 18, но это длится уже на протяжении многих лет. Никогда не молчала, а сразу высказывала своё возмущение и недовольство, не раз доходило до криков и драк. Мать его поддерживает и не видит в этом ничего предосудительного, поэтому после того, как я ей обо всём рассказала, отец не стесняется хватать меня в её присутствии. ПМП.

Город заполонили наклейки на авто. Перед Днём Победы их продавали на каждом углу шустрые мальцы лет 18–20. Теперь весь город едет «на Берлин» в «БТРе» и «спасибает» деду. Это привычно. Это уже глаз не режет, только мылит. Но попадаются и особо одарённые, купившие себе наклеечку, изображающую двух человечков, предающихся любви в коленно-локтевой позе. У «активного» человечка вместо головы красная звезда. Подпись: «1941–1945. Можем повторить». Видели такие?

Так вот. У меня возникает два вопроса. Первый: наши воины были не той ориентации? Через какие трусы должно проходить чувство юмора, чтобы подвиги, смерти, страдания, голод, лишения войны изображать через половой акт двух мужчин? Мой дедушка точно никого из фашистов не насиловал. И насколько я вижу, все эти пукательно-анальные сравнения как раз идут из западной культуры, которой и хотят «повторить»…

А тут следом и вопрос второй. А кто может повторить? Ты, водитель «крузера» с наклейкой? Ты, который прятался за маминой юбкой, откашивал от армии, не держал в руках ничего тяжелее папки с финотчётами? Ты, у которого все войны заканчиваются на диване у компа? Кто может-то? Хватит уже приплетать себе заслуги другого поколения. Даже фекалии за своей собакой с детской площадки убрать не могут, а всё туда же… Герои, патриоты, великие воины и храбрецы, которые в руки ни автомат, ни лопату никогда не брали.

Есть у меня сестра. Я в её жизнь не вмешивался. Живем мы отдельно.

Год назад у сестры выявили туберкулёз. Несколько раз она сбегала из больницы, потом, наконец, перестала. Выглядела она ужасно, но лечение потихоньку шло. Несколько месяцев спустя сестра сказала матери, что доктор назначил капельницы по 1700р\шт. Делается курсами: 5 капельниц — неделю перерыв, причем чередовалось — неделю дорогие капельницы, неделю по 300р\шт.

Прошло полгода. Деньги и еда исправно передавались сестричке, с врачом встретиться у меня возможности не было из-за работы, а мать ездила в неприемные часы, да и сестра плотно села ей на уши и придумывала миллион причин, чтобы мать с врачом не пересекалась.

Недавно я, наконец, встретился с врачом, и он чётко дал понять — АБСОЛЮТНО всё лечение бесплатное, а на то лекарство, на которое сестра тянула деньги, у неё вообще аллергия.

Причем знает же — жильё снимаю, тачка в кредите… КМП!

Некоторых задолбали борцы за чистоту языка, некоторых — наоборот, повсеместный мат, а некоторых серьёзно беспокоит то, во что превращается литературный язык, призванный быть образцом. Я как раз из последних. Меня люто, до дрожи в коленях, задолбали современные писаки. Люди, вы из какой подворотни вылезли, а?

Открываем книжечку про географа, автор — лауреат премий всяческих, между прочим. Что видим? Сниженная лексика, центральный персонаж — пьющий гуляка с наклонностями педофила, которого кто-то пустил в школу к детям. Моя маман, осторожно спросив мнения, получила простой вердикт: так себе произведеньице. До классики, которая чему-то учит ненавязчиво, очень далеко. И не учит, и очень навязчиво.

Или вот, пожалуйста: ещё книжечка, про тётю Мотю. В центре повествования — история адюльтера, а лексика… Мама дорогая, не добравшись до середины, уже видим «трахаться», «задница», «срать», «б#&ди», «суки». Всё это пересыпано цитатами китайских мудрецов, что должно олицетворять, вероятно, высокий интеллект автора. Тут ответ на вопрос мамы был более резким. Я сказала: «Мерзенькая книжонка».

Кто-то скажет, я слишком нежная. Возможно. Наверное, виноват филфак — хотя он к нежностям не располагает с самого начала, особенно древнерусская литература. Но даже вечно пьяный идиот Веничка Ерофеев, по-своему гениальный, вызывал у меня отторжение, поскольку знаменовал простую вещь: насколько прогнил современный литпроцесс, насколько испортилась литература к концу ХХ века. Теперь площадная брань, прежде не употреблявшаяся даже в речи в приличном обществе — язык нынешней литературы. «Литературный» язык. Мне страшно, люди. Правда.

Я родилась и выросла в Казахстане, но учусь в России и дома бываю редко. И в каждый из этих приездов мне приходится встречаться с горячо любимыми родственниками, большую часть из которых, будь моя воля, я бы вообще никогда в глаза не видела, но надо.

Я не буду жаловаться на бесконечные «О-о-ой, ка-а-ак ты похудела!», «Ну что, нашла там себе жениха? Как нет? А ну-ка признавайся, хватит врать!» и прочее, прочее, прочее… Нет, задолбало меня совсем другое. Моя специальность связана с довольно сложным иностранным языком. И каждый из родственников просто считает своим долгом воскликнуть: «А скажи что-нибудь!» или «А как будет [слово]?» Приходится отвечать. Так вот, меня задолбало то, что эти вопросы задаются исключительно чтобы поржать над тем, как звучит слово, повторить его, нещадно исковеркав, поржать ещё раз и потом ещё раз десять повторить исковерканный вариант.

Ещё есть категория тех, кто начинает возмущаться: «Зачем оно тебе надо, от этих китайцев нет никакого прока, делают одно говно, их же даже понять нельзя, чирикают свои „сяо-мао“, пишут не по-человечески…» — и дальше в таком же духе.

Грешит этим не только родня, но и почти все, кто узнаёт, что я учу язык. Но проблема в том, что постороннего человека можно легко и непринуждённо послать в далёкое надолго, а с родственниками это не прокатит: они оскорбятся на меня и на моих родителей за компанию, и виновата буду именно я.

Я не понимаю, почему именно такое отношение. Ну, учу я китайский, хочу поехать в Китай. Я люблю эту страну, люблю этот язык, и от ваших «остроумных» издевательств над ним у меня скоро кровь из ушей пойдёт. Давайте будем уважать другие языки и культуры, а?

Неделю назад, часов этак в семь вечера, курю на балконе. Смотрю на птичек, на людей внизу, думаю о вечном. Подъезжает машина, из машины вылезают отец, мать и их дочь лет четырёх-пяти. Мать отдаёт отцу сумки, берет за руку дочь, ведёт её аккурат к заборчику перед детской площадкой.

Замечу, заборчик этот условный: он, конечно, достаточно высокий, чтобы не перелетел мяч и не перескочила собака, но с достаточно мелкими прутиками, чтобы площадка не выглядела как режимный объект. Находится площадка внутри двора, то есть видна со всех окон П-образного дома и внутреннего проезда, по которому жильцы выезжают на трассу.

Так вот, подводит мамаша свою дочь к заборчику и снимает с неё штаны. Девочка делает свои дела, мать надевает на неё штаны, и они идут к подъезду того же дома.

Шесть часов, люди идут с работы, мамы гуляют с детьми, парочки бродят. Смотрю — прямо у подъезда пацан лет восьми стоит спиной к тротуару и справляет нужду. Я с мрачным видом прохожу мимо, преодолевая в себе желание подойти тихонько сзади и хлопнуть по плечу, чтобы он обоссал себе штаны. Думаю, может, бегает, гуляет, далеко до дома, не дотерпит. Захожу в подъезд. Следом заходит этот пацан и едет на верхний этаж.

Жёваный крот! Что за общественный туалет на улицах города?! Ладно, когда я была маленькой, я тоже бегала за гаражи. Но за гаражи! Там, где не видно ни сверху, ни сбоку! Я понимаю, когда припёрло в лесу, в парке. Но, блин, ты домой идёшь! У тебя в восемь лет недержание? Или ты, мамаша, думаешь, что твоя доча слишком мала, чтобы дотерпеть минуту в лифте и поссать в туалете?! Какого чёрта вы ссыте у всех на глазах? Вы в городе живёте, в столице, или в глухой таёжной деревне?

И потом вы, мамаши, возмущаетесь, когда у метро воняет мочой или когда изрядно датый мужик справляет нужду за остановкой. А чего вы возмущаетесь? Вы ведь своих детей так же воспитываете: пусть лучше лопнет моя совесть, чем мой мочевой пузырь.

Когда начался конфликт на Украине, моя девушка заныла: мол, ты ж военный, почему не защищаешь Родину? Я поехал. Два месяца войны — минус одна нога, приехал обратно — ни девушки, ни жизни… КМП.

Восемь лет назад гуляли с друзьями. Я не пью, а они иногда любили ушататься. Так вот, после гулянки мы решили покататься на тачке одного из них, он тоже выпил, но, вроде, немного. Уже лезли в машину, и тут меня переклинило. Сказал — не, ребят, я домой. И ушёл…

Наутро узнал, что они разбились. Саня, мой лучший друг, умер через 3 недели, не приходя в сознание. Я даже не смог прийти к нему, так было больно. Лёху, что за рулём сидел, Санин отец упрятал в итоге, отомстил за сына. А я все эти годы смотрю сны о том дне и не понимаю, почему не отговорил их… Пристрелите меня, никчёмного друга…

Забирала сегодня пятилетнюю племянницу из детского сада. На мой вопрос о том, как прошёл день, племянница вдруг спросила, почему её так не любят воспитатели. Я, немало удивлённая, осторожно уточнила, в чём именно проявляется нелюбовь. Внятного ответа от ребёнка я добиться не смогла; пришлось обратиться за объяснениями к сестре, матери племянницы. Я не знаю, что в голове у воспитателей этого садика, но там явно не мозг. Причина нелюбви звучит так: «Мы не знаем, как с ней справляться».

Нет, моя племянница не хулиганка, не драчунья и не грубиянка. Она тихий воспитанный ребёнок с одним-единственным недостатком (по мнению воспитателей): она не спит днём. Во время тихого часа племяшка спокойно лежит в кровати, никому не мешает, не шумит, не будит других детей. Но тамошнюю воспитательницу вид неспящего ребёнка жутко раздражает, а потому детей, имеющих наглость бодрствовать, наказывают, не позволяя им играть после тихого часа с другими детьми. Этакая беспроигрышная схема: или спи, или слёзно вымаливай прощения у воспитателей (за что — непонятно). И тут у племянницы начинаются проблемы.

Дело в том, что для неё запрет играть — это не наказание. Нельзя к другим детям? Не страшно, она возьмёт «Заниматику» (книгу с кучей интересных задачек, загадок и головоломок), специально взятую из дома, и будет читать — и через 15 минут вокруг неё соберётся стайка ребят, желающих тоже порешать прикольные задания. Воспитатели в ярости. Пробовали отбирать книжку. Ребёнок начинал рисовать, что-то вырезать из бумаги. Ставили в угол. Племяшка спокойно простояла там до прихода матери и прямо в раздевалке ей это сообщила. После серьёзного разговора сестры с воспитателем племянницу в угол не ставили. Короче, девочка не кричит, не плачет, не вымаливает прощения — она находит чем заняться. Она не чувствует себя виноватой, а потому извиняться не станет. После фразы: «Я не могу заставить себя просто отключиться, я же не робот», сказанной во время тихого часа, ребёнка просто возненавидели. Её никогда не похвалят за рисунок или поделку, не помогут заправить постель, зато с радостью отругают за малейший проступок. Причём ребёнок искренне не понимает причину такого отношения.

Люди, называющие себя педагогами и ненавидящие детей, как же вы задолбали! Почему я должна объяснять пятилетней девочке, что она не сделала ничего дурного, просто воспитатели у неё — идиоты, что спать днём она не обязана, достаточно просто тихо лежать, что книжка — это не плохо, а очень и очень хорошо, что она нормальная, в конце-то концов!

Когда же вы поймёте, что дети — это не роботы?