У девушки, которую я безумно люблю, уже несколько лет, кажется, серьёзная депрессия. Я не врач, но состояние очень похожее. Но все видят весёлого, улыбающегося человека со множеством занятий, потому что она не хочет никого "напрягать". Лишь иногда что-то проскакивает или она делится тем, что на самом деле постоянно чувствует.
Но я для неё - не близкий человек, а просто друг, которого однажды угораздило влюбиться. Мы живём в разных городах, общаемся по переписке. Я вижу, как ей становится тяжелее: по её редким признаниям, по косвенным признакам. И ничего не могу сделать. Она умная, понимает, что нужен специалист... но ничего не делает. Пытался уговорить, приводил доводы, но ничего не добился, кроме заслуженных обвинений в давлении. Эти советы и разговоры ей неприятны, уговоры злят, да и какого-то права на это у меня нет.
Что делать? Продолжать искать подходы и потерять общий язык окончательно или просто молча наблюдать, как человек теряет вкус к жизни? Что если я ошибаюсь, и никакого заболевания нет?
Так хочется верить, что она справится сама, но это ужасно тяжело. ПМП.

Родители подарили мне квартиру. Точнее, взяли ипотеку и платят ее сами, а мне дозволяется в квартире жить и все в ней по-своему обустраивать. Меня такой расклад устраивает. Но девушка хочет съехаться, а для этого однушки маловато, т.к. мы подрабатываем дома и на двоих уже нужен кабинет/мастерская.
Девушка предлагает взять в ипотеку двушку, а эту квартиру продать и частично закрыть долг.
Родители не откажут - с такой наметкой и брали. А вот я не хочу. Во-первых, 45 тыр в месяц даже при моей зарплате - заметная сумма, о поездках и излишествах придётся забыть. Во-вторых, я лет 15 буду прикован к должности и зарплате, без возможности развиваться и делать что-то для души, пока она будет творить, гулять и фрилансить в своё удовольствие.
Предложил ей пока просто скидываться на съемную двушку в хорошем районе - пусть даже с меня 2/3 аренды и большая часть расходов - не хочет, ей это дорого. То есть, мне кредит на 15 лет и 45 тыр ежемесячно - это нормально. А сама даже двадцать тысяч в месяц на все про все не готова отдавать. И в лицо мне говорит, что это вот нормально.
Люблю ее, но жить с такой эгоисткой не собираюсь. КМП.

В универе безумно влюбилась в одногруппника. В чувствах признаться боялась: оба были в серьёзных отношениях, да и по всяческим признакам мне было ясно, что любовь безответна. Поэтому мы просто дружили. Я вышла замуж за хорошего парня. Шли годы, мои чувства притупились, но до конца так и не прошли. Когда я чуть было не рассталась с мужем (детей у нас не было, общих интересов тоже), мой добрый университетский товарищ настраивал меня на сохранение брака. Брак был сохранен. Сам товарищ в этот момент собирался узаконить свои отношения, чего так и не произошло. Ещё через пару лет мы поссорились, и общение сошло на нет. Он женился на другой девушке, у меня родилась дочь.
Не так давно мы снова начали общаться, вышли на откровенный разговор. Выяснилось, что все время нашего общения я ему безумно нравилась, он сильно переживал моё замужество и наше расставание, думал поддержать мысли о разрыве с мужем, но в то же время хотел видеть меня счастливой. Что дико по мне скучал и даже не подозревал, что я к нему что-то испытываю. Как же так произошло? Ведь будь из нас хоть один посмелей, все могло бы сложиться совсем иначе. КМП.

Вы не знаете, зачем поднимать шум вокруг проблемы семейного насилия? Я объясню. Могу на личном примере.

Меня били в семье. С детства. По факту я просто была нежеланным ребёнком у несчастливых и агрессивных людей, но это их ни в коей мере не извиняет.

Били потому что я не так сижу. Потому что я не улыбаюсь (удивительно, правда?). Что я улыбнулась соседке, с которой, оказывается, в ссоре бабка. Потому что я принесла четвёрку. Потому что я не то читаю, не так смотрю, не так причесалась, не так чищу зубы, всё не так. Я всегда была виновата.

При этом в моей семье не было ни алкоголиков, ни наркоманов. Внешне — вполне всё пристойно, благополучно. И когда я пыталась рассказать о постоянных пощёчинах, об унижениях, о том, как меня выставляют из дома с высокой температурой, как таскают за волосы — мне просто не верили. Приличные же люди, наверняка девчонка выдумала.

Максимум — учительница в школе поговорила с моей матерью на тему «что-то она у вас часто в синяках ходит». Догадываетесь о последствиях, когда мать вернулась домой? Мне, «доносчице и предательнице, позору семьи», досталось так, что синяки на животе держались почти месяц.

И так как я была всегда виновата, после нескольких подобных случаев я сама поверила в то, что причина во мне. Что это я такой урод, мне так и надо, и я должна молчать и быть благодарной. Итог — попытка суицида.

Шум нужен как раз для того, чтобы ни одна жертва не молчала. Чтобы с детства учили в России, как учат во всех адекватных странах — никто не имеет права бить и унижать. И если пытается, то проблема не в жертве, а в насильнике, любого пола и любого возраста. Вы правы, автор изначальной истории, что психика домашнего тирана нарушена. И именно поэтому тем, кто попал в такие отношения или родился в них, нужны правильные системы координат.

Откройте любую соцсеть, под сообщениями типа «муж убил жену», половина — «сама довела», «ну вот, изменила, небось», «терпение закончилось», и куда менее цензурные выражения. Пока будут выродки, поддерживающие таким образом побои и издевательства, не исчезнет необходимость в шуме.

Насилие в доме длится до тех пор, пока о нём молчат и ничего не делают. Пока жертвам стыдно и страшно признаться, пока они боятся, что им не поверят или обвинят их. А для этого надо как можно шире не то что говорить — кричать об этом.

А любители постоять и поучить, как лучше делать, сами не желающие пальцем пошевелить, задолбали. Идите, открывайте кризисный центр, если считаете что так правильно. На свои деньги, ладно? А я пока помогу женщине с переломом ребра, которую игнорирует полиция потому, что её муж чиновник, весь из себя обаяшка, а она — «опустившаяся домохозяйка». Если у вас другой подход — отлично, реализуйте его, проблема многогранна. Только меня не надо поучать. Хорошо?

Уважаемый автор задолбашки «Как такое может быть, что тебя забыть я не могу»!

Я не буду говорить, что всё будет хорошо и что всё пройдет. Нет, в том смысле, что оно, конечно, когда-нибудь будет, но вот именно что «когда-нибудь», а не «здесь и сейчас».

Я отлично понимаю вас и то, что в последнее время мы (люди) настолько отупели чувственно и очерствели в своей бесконечной беготне выживания, что стали стремиться пролистывать ситуации, отношения и людей, как странички электронных чатиков. А так не бывает. Каждой ситуации необходимо своё время на переживание. Как говорила одна моя мудрая коллега-подруга в ситуации, когда мне все отписывали своё дежурное «всё будет хорошо»: «Это надо просто пережить».

И только вы сами можете разобраться в том, сколько времени и усилий вам для этого понадобится. Неделя, месяц, года, два, пять — неважно. Это ваше время, и вы имеете на него право. И имеете право переживать свою печаль, горе и прочие чувства так, как сочтёте нужным. Не стоит за это извиняться или думать, что что-то не так. Это ваша история. Это ваша жизнь.

А окружающим, которыми мы все для кого-то являемся, я бы посоветовала быть чуть сдержаннее, тактичнее и, самое главное, перестать, наконец, нивелировать чужие страдания. Что для одного человека ерунда, для другого — вполне себе серьёзная трагедия со всеми вытекающими. И каждый из нас имеет право её переживать так, как считает нужным. Поэтому не надо стремиться перелистывать странички, пока вы ещё не дочитали свой текст!

Приятное время предновогодней суеты: поиск подарков, подготовка к праздничному столу. В торговых центрах играют знакомые зимние песни, всё вокруг сияет блеском мишуры, на улицах стало появляться больше дружных компаний… и их. Этих людей, которые увеличивают свою активность по заманиваю и привлечению.

Я понимаю природу предпраздничных акций, меня не задалбывает СМС-рассылка от крупных магазинов с призывом купить подарок именно у них. Как минимум, тут просматривается взаимная выгода. А вот те, о ком ниже пойдёт речь, очень задолбали.

Обычный внутригородской автобус. Мы с товарищем занимаем места у окошка в самом конце салона. Оба шуршим в телефонах, проверяя как раз всякие скидки и прочие плюшки. Из приятного планирования меня вдруг вырывает голос — и не моего спутника — интересующийся, как меня зовут. Отвлекаюсь, смотрю на нее: вся она такая блаженная, улыбка из разряда «расположи к себе клиента», переспрашивает меня. Я же интересуюсь целью её вопроса. Вместо ответа она пошла дальше: спросила у меня мой номер, якобы ей выходить на следующей остановке, и в СМС она мне расскажет всё, что хотела сказать в автобусе. Нет, конечно!

Далее она отмела все социальные барьеры и сунула под нос телефон с включенным экраном, где вверху большими буквами было написано название группы: «Стройнеем вместе с…». Ахах, ну да. Я полная девушка. Разумеется, для обретения модельной фигуры мне не хватает участия в сомнительной группе, адепт которой вербует новых членов в общественном транспорте. Ясно дав понять, что со мной у неё ничего не выйдет, я вернулась к своему занятию. А она — да, вышла на ближайшей остановке.

В ответ на это мой спутник поделился своей историей, как в прошлом году, также в конце декабря, к нему на остановке, как-то выделив из толпы, пристал мужчина с разговорами о несостоятельности популярных нынче религий, затем достал терминал для безналичных расчетов и попросил сделать взнос на развитие храма нового учения.

И вот мы доехали до торгового центра. Уже с пакетами сидим в фудкорте, ждём заказ. Только мой молодой человек пошёл к зоне выдачи, ко мне тут же подсела женщина лет сорока, прилично одетая, — с коробкой для пожертвований. На ней значилось наименование какой-то организации. Оперируя тем, что у меня есть деньги на такое количество покупок (все были в картонных пакетах), она убеждала меня опустить денежку в её ящичек. «С тебя не убудет», — хрюкнула она.

Тут на горизонте показался мой парень с подносом, подсел со стороны этой женщины. Не моргнув, ему она сказала то же самое и добавила: «Эта твоя жадничает, покажи ей пример». На что он кивнул, выразил согласие сделать пожертвование и попросил реквизиты организации, чтобы он сделал перевод. Почему бы и не помочь, если люди официально занимаются благим делом? А то полно мошенников всяких. На этих словах женщина продемонстрировала свое владение нецензурными словами и пошла, видимо, искать новых жертв.

Но ведь таким вымогателям и привлекателям могут попасться другие люди, которые не всегда смогут дать отпор. Те, кто согласятся, потому что надо спешить, а в суете и в толпе нет желания разбираться, кто и на что у тебя просит. Те, которые в принципе избегают споров и конфликтов. Те, за кого некому заступиться, когда мошенник вошёл во вкус и усиливает давление.

Вы раздражаете. Вы хуже, чем те, кто раздает визитки и бумажные купоны на улицах. Те хотя бы не влезают, когда видят, что у пешехода руки заняты. Вы настолько обнаглели, что пользуетесь праздничным настроем людей и их нежеланием портить этот самый настрой, ввязываясь в конфликт с вами. Я искренне желаю вам видеть только таких же людей в своей жизни.

Господин фантазёр!

Я, та самая генетик, отвечу на ваш более чем странный вопрос.

О какой массовой стерилизации где я говорила? Покажите пальцем. Или, может, я говорила о стерилизации каких-то отдельных людей?! Тоже нет. Тогда вы вообще о чём написали?! К чему ваш бессмысленный пост про космических пришельцев?!

Я повторяю ещё раз.

Дети с синдромом Дауна рождаются у совершенно здоровых родителей. Которые иногда уже имеют несколько здоровых детей. И/или которые могут иметь, после рождения ребёнка с синдромом Дауна, других детей, совершенно здоровых.

С какого боку вы приплели стерилизацию — уму непостижимо. Это клевета, или вы просто не умеете читать и понимать написанное?! Известно ли вам, что есть уже страна, в которой не рождаются практически ВООБЩЕ дети с синдромом Дауна?

Да, есть. Это Исландия. Там в год рождается около трёх таких детей на всю страну. Это с тех пор, как ввели скрининг-тест. Он не обязателен, решение прервать или не прервать беременность — добровольное для матери. Тем не менее, детей с синдромом Дауна там практически уже нет.

Да, не все матери его проходят. Но, тем не менее, на всю страну рождается не более трёх детей-даунов в год…

В растреклятых США и странах Европы, где скриниг-тест хоть и не повсеместен, но всё же активно применяется, количество детей с синдромом Дауна снизилось до одного на 1100 детей. Уже поменьше горя.

А вам, фантазёрам, на всё наплевать! Пусть родятся дети-инвалиды, и мучаются их несчастные матери. Пусть эти несчастные дети умирают от порока сердца и лейкемии.

Пусть, наконец, НЕ РОДЯТСЯ здоровые дети, которые могли бы родиться. Ведь если у женщины не родился бы инвалид-даун, могли бы родиться и двое, и трое, и пятеро здоровых детей, но они так и не появятся на свет: не до них уж…

И, кстати, пусть трясутся от страха ВСЕ беременные женщины России — ведь ужас родить инвалида преследует ЛЮБУЮ беременную женщину, она же не знает, что там у неё…

Нам, повторяю, плевать на страдания детей и горе их родителей. Мы тут умозрительные теории будем сочинять про пришельцев и прочую фантазийную лабуду… А расплачиваться — пусть несчастные матери расплачиваются…

Кстати, внимание, вопрос. А что, если у вас родится такой ребёнок? Вы здоровы, но все остальные детки-дауны тоже родились у здоровых родителей. А, понимаю! Вам не страшно, вы просто СПРЫГНЕТЕ, да? Так поступают у нас в России большинство отцов, когда рождается больной ребёнок: папашка спрыгнул, и пусть бывшая жена, как загнанная лошадь, тянет свой воз горя.

А вы попрыгаете дальше, так? Говорю это с железной уверенностью, ибо если бы не так — вы бы задумались, что это может и вас коснуться… И не рассуждали бы, как инфантильный мальчик, о пришельцах с Альдебарана.

Задолбали.

Вы знаете, истории про бюрократию настолько стали притчей во языцех, что невольно думаешь — а чего рассказывать? Вроде как бы всё одно и то же, но каждый раз эта машина выдаёт всё новые и новые фортели. В общем, классика жанра.

В моём конкретном случае я имею в виду бюрократию в поликлиниках и прочих медицинских учреждениях, с которыми я по воле судьбы и военкомата стал взаимодействовать намного чаще, чем раньше.

Наши отношения не задались с самого начала. Дело было летом, в пору отпусков. Я понимаю, что каждому хочется отдохнуть, и тем более в тёплое время года, однако я никогда не пойму решения руководства поликлиники отпустить практически всех терапевтов, оставив на всю поликлинику только двух человек. А теперь совместите это с тем фактом, что сейчас происходит некая реорганизация работы, в которой терапевт является отправной точкой в любом лечении. Чтобы сдать некие анализы, надо идти к нему, чтобы он выписал направления, и чтобы обследоваться дальше уровня пульса и давления, нужно обращаться также к нему. Без него возможно записаться разве что к хирургу, да и то не факт.

Это, конечно, подразумевая, что ты к нему попадёшь, ведь вышеупомянутые два терапевта никоим образом не могут принять огромное множество пациентов, коих всё ещё весь микрорайон. В итоге наблюдается следующая ситуация: семь утра, полчаса до открытия поликлиники, у входа уже стоит человек эдак тридцать, к открытию может подойти ещё десяток-другой. Самые первые в очереди могут стоять хоть с пяти утра.

Даже с учётом тех, кто пойдёт сдавать кровь, каждое утро на запись стоит большое количество народа. Вместе с тем записывают на регистратуре всего лишь восемь человек, потому как именно столько им сказали записывать. Эта запись на восемь мест разбирается за десять минут, после чего большинство толпы просто разворачивается и покидает холл. И так на протяжении почти месяца.

Про электронную запись даже не спрашивайте — её смотреть было бесполезно, не было ничего даже на месяц вперёд. Ещё, кстати, счастливчикам выдавали талоны на любое оставшееся время, без учёта того, может ли пациент прийти или нет. Вишенкой на таком торте является ещё и тот факт, что некоторые терапевты при этом открыто агитируют ходить в платные поликлиники для обследований и прочих мероприятий и выписывают направления на, по их же словам, неинформативные анализы.

Это даже не говоря о том, что в поликлинике может не быть необходимого специалиста, из-за чего терапевт должен записывать пациента в краевую поликлинику, а не в районную или участковую. Думаю, тут и гадать не придётся, что ситуация с этим не лучше — одно такое исследование на базе краевой поликлиники я жду до сих пор (а ведь прошло аж полгода!), но и тут родное медучреждение порадовало — терапевт, который должен был это всё сделать и которого я окучивал месяцами, сначала ушёл в отпуск, а потом и вовсе уволился. И теперь, как говорят на регистратуре, это всё как бы не считается и нужно всё делать заново.

Напоследок скажу своё мнение. Всё это время мне говорили, что надо быть вежливым и отказываться от каких-то резких действий. До поры до времени я был с этим согласен — не хочется создавать конфликт с теми, кто тебя лечит. Однако на этапе долгой и мифической записи к узкому специалисту моей неконфликтностью начали пользоваться. И почему-то мне кажется, что, начни я, что называется, качать права, дело бы вдруг сошло с мёртвой точки и я увидел бы какие-то поползновения. Тут, как и во многих других сферах жизни, надо показывать зубы, ведь иначе такое без пинка под зад никогда не начнёт работать нормально.

В конце концов, по-хорошему уже пытались. Ну, значит, придётся по-плохому.

Вышла замуж в 21 год, только закончив вуз. Муж был таким же вчерашним студентом. Нашему браку сейчас 10 лет.
Раньше эти качества мужа были не очень заметны, может, потому что, когда мы женились, у нас обоих не было денег... А теперь я вижу, что муж может запросто импульсивно потратить половину зарплаты на дорогую игрушку, или гаджет, или ввязаться во что-то.
Так, например, год назад он стал партнером своего друга по бизнесу, вложил туда 150 тысяч рублей, а бизнес прогорел почти сразу. Для нас это существенная сумма денег...
Муж меня очень любит, мне с ним хорошо, он мой первый и единственный мужчина. Но я боюсь от него рожать, потому что я не чувствую стабильности рядом с ним. Говорили на эту тему, но он не понимает, что делает не так, ему кажется, что всё под контролем. ПМП.

Мама родила меня в 37 лет. Что такого, спросите вы? А ничего! Просто папа был еще старше, чем мама, и сейчас его уже нет. Мне 26, а моей маме, как нетрудно догадаться, 63. До недавнего времени она была работающей пенсионеркой, но несколько месяцев назад ее уволили.
Она целыми днями ищет работу. Но из-за возраста ее не берут даже кассиршей, говорят, им молоденькие и сильные нужны. У нее маленькая пенсия, так как большую часть жизни она работала неофициально. Пенсии хватает на оплату коммуналки и на самую дешевую еду, ни на что другое уже не остается. А ей уже нужны и лекарства, и многое другое.
Я смотрю на ровесников и понимаю, что я единственная, у кого стоит такая проблема. У остальных родители еще молодые и работают, многие еще и детям помогают. А я не знаю, как мне крутиться, чтобы и самой жить нормально, и маме помогать.
И вишенка на торте: моя мама в другом городе. Я живу там, куда уезжала поступать. И у меня съём здесь. Я знаю людей, которые помогают родителям, но это уже состоявшиеся специалисты возраста 35+ и с доходом намного выше среднего. ПМП.