На днях произошло крайне неприятное для меня событие. Не поверите, но в центре города-миллионника в меня кинули сырым яйцом с балкона жилого дома. Попали в голову. Уже представляете, как это приятно? А ещё больно. Люди, проходящие мимо, посмотрели на балконы и пошли дальше. А я осталась обтекать на тротуаре.

Хорошо, что яйцо было не тухлое, хорошо, что я была в кожанке, хорошо, что у меня были с собой салфетки. Переться в жару через полгорода домой с яичной маской на волосах было просто очешуенно. В туалет ближайшего кафе меня не пустили — только для клиентов. А ещё я опоздала на собеседование. Сказала, что кинули яйцом, так эйчар только посмеялся — ну как так, центр же, какие яйца? А вот такие…

Ровно за пару секунд до я спрятала свой планшет в сумку. Если бы яйцо прилетело в него — осталась бы без телефона, интернета и портативного офиса. Разбитый, старый, но денег на новый у меня нет.

А тут была новость — кто-то выкинул из окна арбуз. И ни куда-то там, а прямо на машину. Владельцу нужно восстанавливать крышу, багажник и заднее стекло. Не слишком ли это для глупой выходки?

Если кто-то вякнет, мол, дети же, дураки, я скажу: все были детьми. Но меня мама всегда, с самого юного возраста, учила думать о других людях и о последствиях моих действий, а также мысленно ставить себя на место человека. Приятно ли это будет? Смешно? Какой мне толк в том, что кому-то будет больно и неловко? Позже присоединились лекции о законе бумеранга — как аукнется, так и откликнется.

Надеюсь, в этих недалёких деток кто-нибудь тоже швырнёт яйцо, желательно тухлое и не одно. А родятлам этих созданий совет: не учите детей быть эгоистами и чудаками на букву «М»!

Палаточный лагерь в лесу. Довольно раннее утро, народ в основном ещё спит, у моей палатки стоят запасы воды — штук пятнадцать пятилитровых канистр. Сижу под тентом со стороны входа в палатку, шнурую берцы и вижу картину: с другой стороны, по тропинке, не замечая меня, идёт незнакомая женщина лет пятидесяти приличного вода, в руках сумка в грибами — в общем, ничего экстраординарного. Поравнявшись с палатками, она оглядывается по сторонам, после чего… ставит сумку с грибами наземь, быстро подхватывает две канистры и спешит по тропинке дальше. На мой оклик: «Куда?!» она ещё ускоряет шаг, после чего, убедившись, что я догоню, останавливается и невинно говорит: «Ой, а я думала, это не нужно никому». Ага. Канистры с чистой питьевой водой, стоящие в палаточном лагере. Разумеется, их тут просто так поставили, для красоты.

Убедившись, что это не сработает, женщина переходит в режим «нувамжалкочтоли». Да, блин, жалко! Мы эту воду покупали на свои деньги и тащили в лагерь на своём горбу. Удостоверившись, что воду ей не получить, дама обливает меня презрением и уходит со своими грибами в голубую даль. И я не сомневаюсь, что она жутко обиделась. Обиделась, Карл! На то, что ей не позволили украсть чужую вещь.

Эти люди, то ли развращённые халявой, то ли воспитанные в духе «что украл, то и твоё», задалбывают неимоверно. Они не видят разницы между своим и чужим, постоянно пытаются что-то стянуть, а если не стянуть, то хотя бы отхватить «за бесплатно». Именно они сметают всё со «шведских столов» в гостиницах, набивая сумки бутербродами и омлетом, именно они прихватывают по пути то, что покажется им лежащим бесхозно, именно они требуют подарков и скидок там, где не могут на них рассчитывать — то есть практически везде.

И ладно бы это были какие-нибудь опустившиеся, спившиеся люди, с откровенно поплывшими моральными рамками — тогда хотя бы было понятно, хотя и не менее гнусно. Но нет, это, как правило, люди на вид вполне приличные, иногда даже интеллигентные. Такой человек однажды, проходя мимо, «слизнул» у походников, остановившихся на привал, рюкзак со сплавбарахлом — правда, прополз с ним, задыхаясь под тяжестью, не более пары сотен метров, прежде чем был перехвачен… И да, он страшно «удивился», что рюкзак, оказывается, кому-то был нужен! Такой человек однажды украл с верёвки сушившееся на ней бельё — преимущественно, пардон, трусы (и ведь не побрезговал!). Такой человек способен спереть даже самую странную вещь, лишь бы она была на минуту оставлена без присмотра: так однажды он украл здоровенное соломенное чучело, предназначенное для «славянского праздника» в детском лагере.

Мы не хотим приковывать наши рюкзаки цепью к сосне, остановившись на минутку передохнуть и отойдя от них на двадцать метров в сторону. Не хотим распихивать десятки канистр с водой по палаткам, чтоб, не дай бог, никто не позарился. Мы, разумеется, соблюдаем должную технику безопасности и стараемся никого не вводить в соблазн — не бросаем без присмотра в открытом доступе ценные вещи. Но от людей, способных украсть соломенное чучело и стираные трусы, кажется, спасенья нет.

Откровенно задолбали работники госструктур типа почты, МФЦ и т. д.

Всё понятно, у всех есть семья, все спешат домой, но когда человек просидел в очереди час, пока вы этот самый час принимали двух людей со стопками бумаг, а у него в руках два жалких листика… Но тут заканчивается рабочий день, и все работники превращаются в тыкву.

Неужели так трудно задержаться на 5−10 минут ради одного человека? Между прочим, в ненавистной всем Америке уходить вовремя с работы — это плохой тон. У них принято задержаться на эти самые 5−10 минут.

Да вы, при желании, не то что одного человека за это время примете, вы горы свернёте, но вам же всё равно… Вот так и живём: всем всё равно.

Задолбало неадекватное отношение к женской боли. Наверняка все представительницы женского пола с этим сталкивались: и совсем крошки, и школьницы любых классов, и юные девы, и девушки с женщинами всех возрастов. Может быть, даже бабушек это не обошло стороной: тоже ведь женщины. Наверное, вы уже поняли, о чём пойдёт речь, о пресловутой фразе: «А как ты рожать собралась?»

Я иду лечить зуб. Ничто не предвещало беды, заболел внезапно, и я тороплюсь поскорее добраться до специалиста, чтобы справиться с проблемой. При первом осмотре, тыканьях в зуб и прочих манипуляциях мне больно, на что я получаю от платного врача якобы дружеское ворчание, приправленное уродской улыбочкой: «Девушка, а как вы рожать-то собрались, если даже такую боль вытерпеть не можете?» Могла бы уйти или ответить с открытым ртом, непременно сделала бы это, но зуб, зараза, болит.

Лет в тринадцать я лежала в больнице с почками, шёл камень. Что за манипуляцию со мной проводили, я уже не вспомню, но ставили какую-то капельницу, от которой рука не просто болела, а её просто хотелось выломать, отгрызть, сопровождая это действо воем от дикой боли. И врачи мне, тогда ещё совсем девчушке, говорят: «А как ты рожать-то собралась в будущем, а?» Что, простите? Складывается ощущение, что как только девочка появляется на свет, она попадает в Спарту. Всё в её жизни должно быть направлено на то, ради чего её произвели на свет: готовиться к адским мукам и агонии родов.

И так везде, с любыми особями женского пола. Любая медицинская манипуляция должна готовить женщину к главному. А ещё лучше ей намеренно делать больно, так многолетняя подготовка пройдёт качественней. Можно даже ввести какой-нибудь день родильницы, когда даже суровые ВДВшники будут стрематься выйти на улицу, потому что её заполонят рвущие на себе тельняшки рожавшие женщины, бьющие детские бутылочки о головы и вопрошающие у прохожих: «А ты рожала, а в каком роддоме?» Не так давно, когда в одной со мной очереди к врачу девушка загибалась от печёночных колик, вышедшая на просьбы помочь или вызвать скорую врач, никуда особо не спешащая, съязвила: «Наверное, когда рожать будешь, станешь орать, как ненормальная».

Зато с мужчинами всё точно наоборот. Сколько раз наблюдала, например, банальную процедуру взятия крови из пальца. Сильные и суровые мужи чуть не падают в обморок, ойкают, едва не забиваются в уголок процедурной под стол, чтобы только злая тётя со страшной «пальцетыкалкой» их не достала, а медперсонал умиляется, чуть ли не конфеткой успокаивает брутала, разве что по голове не наглаживает и слёзки не утирает. При виде же шприца суровые мужи чуть не стекают по стенке, бледнея и зеленея одновременно, так что даже нашатырь не спасает. Мужчинам, каменным стенам и опорам, боль терпеть нельзя. Им же, в конце-то концов, не рожать. Так что мужчинам в кабинетах медиков прощается всё. Их будут уговаривать потерпеть на ФГДС, и на пальчик подуют, чтобы не бо-бо, и поумиляются дополнительно. Как же, такой большой, а так боится, мило ведь. А бабы пусть учатся кирпичи о свои головы разбивать, ищут боль по всему свету, горящую избу на скаку и всё прочее, им же рожать ещё. А родила, значит, молчи, потому что настигнет вопрос в другом времени: «Как ты рожала-то тогда?»

Так и хочется спросить у таких вот «тебе же ещё рожать» в ответ: «А как вы умирать-то собираетесь, тоже орать будете? Не на курорт попали».

Встречались полгода, отношения развивались, были разговоры о том, чтобы съехаться. Я студентка, подрабатываю в свободное время швеей. Он — типичный менеджер среднего звена, добрый, милый парень. Тараканы показали своё истинное лицо из-за инцидента с баночкой йогурта.

Я йогурт в принципе не часто ем, без энтузиазма. А тут захотелось. Сидим мы на кухне, я достала банку из холодильника, взяла ложку, открыла йогурт и… Выбросила бумажку в мусор. Он, увидев чэто, начал истерить — как же так можно?!? Все нормальные люди облизывают бумажку — а ты нет! Значит, с тобой что-то не так, ты будешь плохой женой и матерью! Я прифигела, конечно, пыталась нормально поговорить с ним. Не кайф мне лизать эту бумажку ради полграмма несчастного йогурта! Но он остался непоколебим. Ушёл, громко хлопнув дверью, сказал, что ему надо «подумать» над нашим будущим. Если это был предлог расстаться, то мог бы и прямо сказать, что надоела я. Если ты реально судишь мои материнские способности по этому факту… ну, не знаю. Жизнь продолжается, но пока так мерзко на душе, что хочется пристреляться.

У меня часто возникает смешанное чувство недоумения, отвращения и жалости при столкновении с людьми, которые рассказывают тебе о том, насколько они хороши, но при этом сами не понимают, в чём именно признаются. Яркий пример такого человека представлен в истории «Швец, жнец и на дуде игрец».

Итак, в чём же, на мой взгляд, признался незаметно для самого себя автор этого сюжета? Во-первых, в неимоверно высоком уровне внутренней мизогинии и сексизма. Разговор о том, что именно современная женщина может предложить современному мужчине, он начинает с обсуждения стирки, уборки и мытья посуды. Из этого факта становится совершенно ясным, что для него женщина — человек второго сорта, ущербное существо, являющееся всего лишь несамостоятельным приложением к мужчине, прислугой, которая ещё должна доказать свою состоятельность в сравнении с кастрюлей и пылесосом.

Во-вторых, автор истории упрекает женщин, понимаемых в качестве социальной группы, в склонности к манипулированию и в стремлении «управлять» мужчинами. Наш герой забывает о том, что поведение социальных групп подчиняется законам больших чисел и обусловливается фундаментальными системными законами. Например, я не открою Америки, если скажу, что в современном обществе действует огромное количество гендерных стереотипов, следовать которым детей приучают с рождения. Девочка должна быть худой, красивой и стремиться к браку. Мальчик должен быть сильным, инициативным и богатым. Глупо обвинять одного конкретного человека в недостатках системы. Автор исходной истории не понимает, что любые женские попытки «манипулировать» мужчиной в отношениях являются обратной стороной мужского «права» сравнивать женщину с пылесосом. И то, и другое — продукт одной и той же порочной системы воспитания.

В-третьих, автор демонстрирует просто потрясающий нарциссизм и неспособность к диалогу. Он считает, что, вступая в отношения с женщиной, он сохраняет за собой право без всяких объяснений в любой момент пойти с друзьями в бар, отказаться ехать в гости к тёще, закрыться в своей мастерской и т. д. При этом любое женское недовольство по этим поводам он заранее объявляет пустой истерикой. Отсюда видно, что для него значимы только его желания, важны только его цели. В его собственных глазах только он — личность. Только он имеет право на жизненную позицию, на убеждения. Только он — субъект действия. Все прочие — всего лишь объекты, мебель. Он отрицает как саму идею эмоциональной включённости в отношения, так и принцип равной ответственности всех их участников.

Может сложиться ощущение, что наш герой меня задолбал. Вовсе нет. Просто меня огорчает то, как часто в жизни приходится сталкиваться с подобными персонажами. Всем им хочется пожелать одного: купите себе резиновую куклу по собственному вкусу, начните наконец-то читать хорошие книги и будьте счастливы!

Вы знаете, можно написать, как задолбали люди, которые идут на специальности без спроса. На научных работников, удивляясь мизерным зарплатам. На юристов, удивляясь, что без связей никуда. На физиков-ядерщиков в стране, которой они на фиг не нужны. Можно сказать, что они задолбали не смотреть на рынок труда заранее. Но надо ли?

Главное отличие «загнивающего Запада» в том, что человек может делать любимое дело и жить нормально, без оглядки на рынок труда. При всех проблемах с иммигрантами, в Германии семья из двух учителей имеет большой частный дом, два автомобиля и не экономит на еде. По личному опыту знаю, не понаслышке.

Пока у нас ты вынужден выбирать профессию, чтоб нормально устроиться и жить хорошо, там ты можешь выбрать профессию, чтоб тебе было интересно. А хорошо жить ты будешь и так, там это норма. Если ты бездарь — чуть менее хорошо, если крутой специалист — отлично, но даже местное «неплохо» не сравнится с нашим средним уровнем.

Информация к сведению: по мировым стандартам, если ты тратишь больше 50% дохода (за вычетом налогов) на еду, ты за чертой бедности.

Задолбало вертеться, чтобы выжить. Хочется жить, а не выживать.

Две недели назад купил стиральную машину и за это время в очередной раз убедился, что контекстная реклама — это самый тупой, бессмысленный и задалбывающий её, рекламы, тип.

Господа, успокойтесь! Стиральная машина, которой я полностью доволен, уже две недели как успешно стоит в моей квартире. Когда я пару дней штурмовал тематические форумы, читал обзоры, сравнивал цены и характеристики, может быть, ваши рекламные предложения и заинтересовали меня. Но тогда контекстная реклама не успела. А вот сразу после покупки началось: из любой щели, с каждого баннера, со всех сайтов на меня смотрят стиральные машины, большие и маленькие, чёрные, белые, серые, с вертикальной и фронтальной загрузкой, дешёвые и не очень. И создаётся такое ощущение, что с каждым днём их становится всё больше. Остановитесь, чёрт вас возьми!

И так с любым товаром или услугой. Стоит один раз что-либо погуглить, как через два-три дня начинает твориться эта содомия. Неужели создатели контекстной рекламы не понимают элементарной вещи: человеку, пару дней назад интересовавшемуся дрелью, она больше не нужна, прорекламируйте ему лучше хорошие свёрла; человеку, искавшему кухонную плиту, больше неинтересны плиты, рекламируйте кулинарные сайты или посуду; а человеку, две недели назад интересовавшемуся стиралками, даже стиральный порошок уже не нужен. Задолбали!

Всем привет! В нашем мире есть много разных интересных и полезных профессий. Врачи лечат людей, портные шьют одежду, повара готовят еду, а вот фотограф делает снимки. Как раз последним я и занимаюсь. А задолбали меня те, кто считают, что я — бездельница, а фотография — это лёгкие деньги.

— Вот у тебя же есть высшее образование, могла бы найти работу посерьёзней, — говорит мне моя бывшая одногруппница О. Ага, найти «нормальную» работу и сесть в офис за четверть того, что я в худшем случае получу со своего ремесла? Спасибо, воздержусь.

— Офигеть, тридцать тысяч с одной свадьбы?! Это же просто восемь часов на кнопочку нажимать! — доносит до меня свою мысль мой сосед М. Он прав, я получаю столько денег с одной свадьбы, но, простите, я «нажимаю на кнопочку» с 6 утра (а то и раньше) и до поздней ночи, притом умудряюсь следить за светом и построением кадра, стараюсь не мешать видеографу делать его работу, попутно раскрепощая невесту, жениха и всех сочувствующих, ибо в моих интересах сделать отличные снимки. А так — да, М., ты прав, у меня на фотоаппарате есть режим «сделать красиво».

— Ну, на такую технику и я смогу делать отличные снимки! — завистливо произносит родственница Д., которой папа купил её первую зеркалку за 25 тысяч. Тут буду кратка: чтобы приготовить превосходное блюдо, не нужна дорогая кастрюля.

Отдельная когорта — это халявщики. Свадебная съёмка — от 30 тысяч. Забит весь сезон. Несколько раз в неделю я получаю «предложения, от которых невозможно отказаться»: «А давайте вы нас бесплатно поснимаете, а мы вас покормим? И вот у Машки скоро свадьба, мы вас ей порекомендуем!» На мои вполне обоснованные отказы народ обижается.

Прошлой зимой решила я привлечь в свою группу в самой популярной соцсети побольше народа и проводила розыгрыш фотосессий. Победила одна дама, я её сразу предупредила, что она выиграла только услуги фотографа. Дама начала просить на фотосессию одно из платьев, которые я сдаю в аренду. Платить не захотела. Попросила причёску и макияж — цены на визажиста и парикмахеров её не устроили. Не хочет на улице, хочет студию. Я скинула ей около тридцати вариантов, но платить за аренду студии дама всё равно не согласилась. Сказала, что можем поснимать в марте, как снег растает. Потом перенесла на апрель. Потом на конец июня. Потом пропала. Я, естественно, забила. Дама объявилась в конце октября и начала требовать свою фотосессию. Я даже согласилась, но в тот момент, когда она хотела фотосессию, у меня был отпуск и я не снимала, а на мою резонную просьбу подождать две недели на меня вылили тонну нечистот да ещё и в местное «Подслушано» накатали пост о том, что я — мошенница.

Самые опасные халявщики — яжматери, с особым подвидом — яжмать-одиночка. «Ой, а поснимаете моего Петювасюсашумашу? Как, детская фотосессия — 3500 рублей в час?! Я же воспитываю одна, едва концы с концами свожу!» Никогда не соглашаюсь на такие заходы. А мамаши чаще всего хамят, угрожают и желают бесплодия.

Периодически я ищу моделей для реализации творческих задумок. Денег за это не беру и не даю. Но, Господи, если я пишу, что ищу высокую пухленькую блондинку с голубыми глазами и возможностью поехать в глухую деревню, чтобы поснимать на славянскую тематику, а вы — низкая худая брюнетка, не надо писать и спрашивать, подходите ли по типажу! Для оценки есть зеркало.

Дамы и господа, на мою технику ушло чуть меньше миллиона рублей. Я не буду снимать бесплатно, если мне это неинтересно. Нужны бесплатные фотки — обращайтесь к новичкам. Благо фотографов сейчас много.

Моя мать, дочь полковника милиции, в детстве и юности не знала понятия «нужда». Мой папа, сын сотрудницы КГБ и железнодорожника, тоже, хотя он как раз начал сам зарабатывать довольно рано, к чему приучил и меня, за что я больше всего ему благодарна. Лихие 90-е прошли мимо моих родителей, успешных молодых художников. В общем, они никогда не знали нужды. Это чтобы вы поняли, в чём причина моей задолбашки и глубокого недоумения, и не искали её корней в их возможном нищем детстве.

А задолбали меня истерики и скандалы (не преувеличиваю) всякий раз, когда я трачу деньги на какие-то удобства или удовольствия. Свои деньги, не подумайте. На свои хотелки я начала зарабатывать ещё в школе, а полностью себя обеспечивать — в институте. Однако, по мнению моих родителей, деньги нужно тратить только на еду, ремонт, машину и строго необходимую технику. Можно ещё ездить отдыхать, но только если дикарём, с лоукостами и хостелами. Себя же надлежит держать в чёрном теле, экономя на воде, электричестве, связи и отоплении по максимуму.

Живя с ними, я вынуждена была мириться со скандалами за каждое купленное (на мои деньги!) украшение, гаджет или безделушку, и требованиями в духе выключенного света во всей квартире до глубокой темноты, мытья посуды с закрытым краном и невозможности принять без ссоры горячую ванну (даже после того, как я стала оплачивать полностью всю коммуналку в тщетной надежде на то, что сработает «я же за это плачу»). Сейчас я замужем, живу отдельно. Детей и домашних животных, кредитов и ипотек, а также требующей обслуживания машины у нас с мужем нет и не планируется, заработки в меру высокие, что-то откладываем на конкретные приобретения и цели, а все излишки уходят на то, чтобы сделать нашу жизнь удобнее и комфортнее или же порадовать себя приятной мелочью или воспоминанием. У родителей денег не просим, могли бы даже помогать, но нет надобности. Казалось бы, нормальная ситуация, стоит успокоиться за будущее дочери и радоваться жизни. Но нет.

Я приехала к ним в гости на такси, потому что на улице +30 и тащиться через весь город в общественном транспорте нет желания? Истерика. «Некуда деньги девать, ты с ума сошла, транжира, чтоб больше мы этого не видели!»

Купили посудомоечную машину? Истерика. «Вам некуда денег девать?! Руками мыли всегда, и ничего! Деньги на ветер!»

Поменяла телефон на более новую модель? Хоть меняй симки и в гости к родителям вези старый, потому что будет скандал.

Выложила в интернете фото, где мы катаемся по городской реке на катере, или подруга поставила отметку, что мы пьём с ней кофе в ресторане или кафе — звонок с истерикой: «Это дурные деньги! Зачем вы на это тратитесь!»

Решила отпраздновать юбилей, заказав банкет в ресторане с близкой мне тематикой, — скандал. Крики о том, что я транжира и мне некуда девать денег, как мантра.

И так во всём. Однажды я спросила, а на что, по их мнению, мне надлежит тратить деньги. В ответ услышала — откладывать. На что? На чёрный день? На похороны? Просто так, чтобы лежали?

Приезжая к родителям в гости, в их доме я соблюдаю их правила и не вмешиваюсь. Но избежать очередной разборки на тему того, куда я трачу собственные средства, удаётся не всегда. Каждую встречу с родителями я себя чувствую шпионом в тылу врага, боясь сболтнуть лишнее и нарваться на выяснение отношений и испорченное настроение. Разговоры ни к чему не приводят — они намертво убеждены в своей правоте. Я очень люблю их, но не понимаю этого. Не понимаю и ужасно задолбалась.