Бабушка из активной неугомонной дачной старушки за неделю превратилась в лежачую больную. Дежурим с ней круглосуточно, подтираем, кормим с ложечки. Везде коронавирус, скорая говорит "не наш случай" и уезжает.
Точного диагноза нет, остаётся только надеяться, что невропатолог нам попался нормальный и она действительно постепенно восстановится. Невыносимо тяжело смотреть, как близкий человек угасает, и не знать, что делать. Стараюсь верить в лучшее, а пока что КМП!

В 22 вышла замуж по залету, через год развелись. Сын живет с моими родителями, бывший платит алименты. После были другие парни, даже делали предложение. Но я не была готова. Недавно решила, что пора. Все давили, что возраст уже серьезный - 28 лет. Да и сама чувствовала, что повзрослела. Отношения с сыном наладились, с работой все хорошо.
На тот момент уже год жила с любимым человеком, оставалось только намекнуть на свадьбу. Он был безумно рад, после свадьбы прожили еще год, съездили в 2 отпуска и решили завести ребенка. Получилось почти сразу.
А потом у его матери начались проблемы со здоровьем. Всю беременность он жил на 2 дома, на 8 месяце перевез к ней большую часть вещей. Его мать меня ненавидела, выгоняла. Виделись, когда я провожала его на работу или с работы и по выходным.
И вот у нас родилась дочка, и я вижу его от силы раз в неделю. Дома просто не появляется, помощи ни финансовой, ни с ребенком нет. Терплю уже полгода, но пора подавать на развод и алименты.
Родители успокаивают, говорят ничего, одного воспитали и другую воспитаем. А я не хочу так. Чувствую себя полной дурой. ПМП.

Мне банально не с кем оставить ребенка. Очередь в садик подойдет через полгода. Я сирота, у бывшего мужа только мама в глубокой деменции. Подруга у меня одна, и сейчас у нее большие проблемы с кредитом, свободного времени ноль.
Бывший с переходом на новую работу начал проводить все время с друзьями-коллегами за выпивкой. Забрать дочь он никогда не против, но потом я обнаруживаю ее ползающей под праздничным столом, голодной и орущей в соседней комнате или вовсе оставленной дома, пока компания вышла за добавкой.
Я сейчас заболела и у гинеколога бываю по 2 раза в неделю. А скоро грозит госпитализация, я просто стараюсь оттянуть этот момент.
На няню деньги с трудом найду, но мне очень тяжело представить, что у меня дома, с моим ребёнком - чужой человек, который может элементарно ограбить нас или ударить малышку. ПМП.

Какой потрясающий сеанс психологии намедни был проведён насчёт аудитории женских романов.

Оказывается, оная аудитория — женщины за 35, непременно несчастные в браке. Думаю, надо развить успех: читатели исторической прозы — сплошь несостоявшиеся историки, поклонники детективов — аккурат те, кому не выдали лицензию на подобную деятельность, а фанаты фэнтези, такие, как автор исходной истории, получивший такой псевдопсихологический ответ — латентные эльфы и гоблины, испытывающие перманентную фрустрацию из-за несоответствия реальности и этого расово-личностного самоопределения. Да? Картина библиофильского мирка проста и понятна, как те самые романы.

Реальность же, как водится, несколько сложнее. Объединяющий фактор здесь только один: потребность человека в информации. Вы таки будете смеяться, но любители телепередач про пришельцев с планеты Нибиру и книголюбы всех жанров не отличаются (в контексте высшей нервной деятельности) ничем. Всем хочется информации. Критическое отношение к ней — это уже вторая ступень, большинство потребителей информации догадывается, что существование в нашем мире что нибирийцев, что хоббитов — очень маловероятный факт.

Но это не имеет значения, самое важное — акт передачи информации уже состоялся. Потребность в таковой у мозга закрыта (временно). Мозг доволен: для него вкус информации не связан с её реальностью или нереальностью. Ярлык «нереально» на сведения наклеен, но «хуже» эти сведения от этого не стали. Посмотрите на детей, наконец: они прекрасно знают, что волки, медведи и, тем более, колобки разговаривать не умеют, а пухлого озорника с пропеллером вообще не бывает в природе, но всё это не делает в их понимании сказки плохими.

Теперь к женским романам. Чтобы сопереживать героине или с радостью впитывать выдуманную информацию о её похождениях с накачанным спортивным двадцатилетним олигархом-полиглотом с успешно защищённой диссертацией в области квантовой теории струн, вовсе не обязательно быть несчастной в браке.

Нужно всего лишь хотеть получить эту информацию. И нужно, чтобы эта информация не перегрузила мозг — именно поэтому пресловутая диссертация будет априори иметь меньше читателей-фанатов, чем простой и всем понятный роман. Тут есть, скорее, обратная проблема: такой женский роман может стать причиной неполадок в реальном браке. Но это — совсем другая тема для совсем другого разговора.

А написать этот околопсихологический текст меня побудила эдакая безапелляционная уверенность автора: «женский роман — для несчастных в браке». Потому что побоялась следующего: кто-то, прочитавший/ая такой роман, вздохнёт и согласится с этим неверным утверждением. И (ещё одно свойство нашего мозга) начнёт выискивать в своём реальном мире что-то, подтверждающее эту позицию. И уж конечно найдёт… «Мне нравятся женские романы, значит я тоже несчастна в браке… да и 35 скоро…» Не надо так, а?

Во избежание инсинуаций: в браке счастлива, женские романы не люблю и не читаю, и успешность их тиражей меня не беспокоит. На моей полке — Джон Р. Р. Толкин и Анджей Сапковский, Джоан Роулинг и Даниэль Дессан, братья Стругацкие, наконец, и Ольга Громыко. Значит, я тоже несостоявшийся маг-полуэльф-полувампир, в рамках вышеозвученной теории по востребованности книг у различных целевых аудиторий. Хотя тут же стоит ещё куча учебников и трудов по психологии, на паре из них даже моя фамилия, среди прочих. Скажите, это нормально?

Или пора всё-таки подыскивать книжного красавчика, юного ректора магической академии, властного и волевого?

Мне понравилась история про строительство личного семейного счастья, не понятно только, с чем автор спорит. Точнее непонятно, почему он считает, что существование счастливых семей доказывает, что любой человек может быть счастлив в браке.

Смотрите сами: кому-то для отдыха от семейных дел достаточно 2−3 часа в неделю, а кому-то нужно не только выспаться, но и полдня спокойно побыть в одиночестве.

Кто-то легко переносит мелкие ссоры, а кому-то требуется целый день, чтоб «проработать» ситуацию и ещё пара дней, чтоб снова захотеть общаться.

Кто-то легко переключается с любимого хобби на общение, а кому-то необходимо практически затворничество, возможность полностью сфокусироваться на себе и своём деле.

И всё это не мифическое «нежелание работать» над отношениями, а вполне объективные психологические особенности, которые могут быть свойственны вполне продуктивным и талантливым людям, вот только с семьёй, при условии среднего дохода, они сочетаются очень плохо, даже при рассмотрении самых банальных, материальных факторов, а ведь есть ещё и душевные стремления!

И там — совсем особый разговор. Что, если человеку искренне симпатичны только романтики с ветром в голове, а внимательные и обстоятельные вызывают скуку и сексуальную фрустрацию?

Что если человеку вообще не свойственна моногамность?

Можно сказать «переделай себя, стань нормальным/взрослым/ответственным». Но этот совет не даёт ответа на вопрос: «А нафига?»

Нафига вы рассказываете человеку, как именно он должен быть счастлив?

Кто-то разочаровался в браке, кто-то никогда и не был им очарован — до тех пор, пока люди не превращают это в вашу личную проблему — не стоит их обвинять.

Даже с точки зрения продолжения рода, традиционный брак с общей ипотечной двушкой — далеко не единственный вариант. И если человеку не нравится, если человек сомневается, то не стоит обвинять его в глупости и слабости, может быть, для него это действительно плохой вариант.

Парень, который мне давно нравился, недавно расстался со своей девушкой. Мы несколько раз встретились, а потом он предложил мне встречаться, сказал, что я давно была ему симпатична, но раньше он "был занят". Сначала я обрадовалась, была вне себя от счастья.
А сейчас... Я вижу, что он постоянно торчит на страницах бывшей, ставит ей лайки в инстаграме, смотрит её сториз, недавно написал ей, что находится недалеко от неё и хочет встретиться. Выглядит это всё со стороны так, будто он хочет вернуть отношения с ней - это она его бросила. А я так, для утешения. Уверена, если завтра она позовет его обратно, он тут же побежит к ней.
Не знаю только, как быть мне. Вроде расставаться из-за лайков в инстаграме глупо, да и встречи с бывшими у нас законом не запрещены. Ничего "такого" он не делает. Но мне на душе откровенно погано, потому что сердцем я чувствую, что он до сих пор не со мной, а с ней. КМП.

Я адвокат. Сейчас защищаю человека, у которого жулики отжали квартиру. К счастью, их удалось вовремя схватить за руку, так что веду процесс по оспариванию сделки и готовлю материалы для уголовного дела о мошенничестве. Доказательства железные, поэтому адвокаты противоположной стороны затевают всякие трюки, чтобы затянуть и запутать дело.
Их последний трюк перешел все границы. Раскопали информацию, что мой клиент больше 30 лет назад, после армии, был осуждён за изнасилование несовершеннолетней. И подняли шум в соцсетях и местной прессе, что я защищаю «насильника детей». Я объяснила, что не насильника, а жертву аферы. Он свое тогда отсидел, и это не значит, что теперь у него можно отбирать жилье!
Бесполезно. И я, и он ежедневно получаем кучу писем и звонков с угрозами. Его увольняют, со мной отказались общаться несколько подруг. Я, оказывается, «предала всех жертв изнасилований».
Вчера позвонил их адвокат, предложил соглашение: мы забираем иск и заявление, а они взамен выплатят 1/10 стоимости квартиры. У моего клиента уже почти нет сил бороться. ПМП.

Если бы «специалисты» по раннему развитию и подготовке к школе занимались подбором программистов Си.

— Здравствуйте, проходите, присаживайтесь. Сколько вам лет? Двадцать семь?

— Замечательно, для начинающих программистов двадцати семи лет у нас есть отличная стажировка, недорого. Испытательный срок — год, стоимость — около 3−5 тысяч рублей в месяц. За это время мы вас научим всему самому необходимому: заваривать кофе, проверять электронную почту, курить в перерывах… Что ещё? Ну да, протоколировать совещания, вести деловую переписку, бронировать авиабилеты, вызывать такси…

— Что значит «вы уже умеете писать код»? Позиции ведущих разработчиков у нас открываются с 45 лет. Чтобы писать хороший код, знаете, сколько всего нужно уметь? Вот, например, тётя Маша — замечательный бухгалтер, ей уже 45! Она уже давно выучила наизусть план счетов, сама обновляет 1С, её отчетность не расходилась ни разу за последние два года! И ничего, не требует должность «ведущего разработчика».

— Кстати, если вы успешно пройдёте испытательный срок, тётя Маша будет вашим наставником. Она научит вас писать макросы в Excel, выгружать выписки, вбивать данные в нужные ячейки. Какой из вас получится программист Си, если вы регулярно ошибаетесь ячейкой при вводе данных?

— Ну, а если тётя Маша оценит ваши успехи и подтвердит аналитический склад ума, вы перейдёте на первый уровень техподдержки, будете учиться вести переписку с пользователям и даже (!) писать запросы второй линии.

— Вы спрашиваете у меня, какая среда разработки у нас установлена? Молодой человек, вам всего 27! Не лишайте себя юности. У тёти Маши уже два ребёнка, а она не спрашивает у меня, какая у нас среда разработки. В ваши годы нужно учиться заваривать кофе и протоколировать совещания.

— Зачем вы рассказываете мне, что три года работали в ИТ-компании? Вон Фёдор Иваныч, он в Касперском 10 лет отсидел. Охранником. Федя, ты программировать умеешь? Не умеет.

— Что? Написал уже сотни тысяч строк кода на си? Писать код и обезьяну можно научить, а ты понимаешь, что пишешь?

— Понимаешь? Да ладно, у нас тут 3 ИТ-отдела поменялось, у них свалка старых скриптов с 90-го года. Там где-то скриптик был по обновлению БД. Сможешь найти и восстановить?

— Ладно, что мы тут с тобой время теряем. Вот смотри, у меня книжка есть: «развивающие задачи для программистов 27 лет».

— Нет, не Керниган Риччи. Это для более старшего возраста. А тут всё, что нужно в твоём возрасте: как починить чайник, как достать бумагу из принтера, как отделаться от надоедливого клиента.

— Прочитаешь — приходи, зарегистрируем тебя на стажировку.

Женщина, я не буду писать, что вы полностью не правы, но позвольте, вставлю свои пять копеек.

Я ни в коем случае не спорю, что и плохие, и хорошие люди есть везде. Мужчины пригодные и непригодные для семьи тоже во всех странах водятся. Это само собой. Но я, как человек, последние пять лет живущий в Германии, вполне поддерживаю мнение о «не таких» зарубежных принцах.

Я никогда не крутилась в компании быдла ни тут, ни в России. Я родилась в хорошей семье, в пятом классе пошла в топовую в городе гимназию, в девятом — в топовый языковой лицей, после одиннадцатого — в МФТИ. Там и сейчас девушек около четверти, а в мои годы было ещё меньше. На втором году аспирантуры я по одной из программ перешла работать в лабу в Германии, там и осталась. Возвращаюсь редко и ненадолго. Меня всегда окружали умные мужчины, не дегенераты с пивком из подворотни. Разница между умными мужчинами у нас умными мужчинами в Германии — небо и земля.

В России я уставала отшучиваться от «юмора» про мои умственные способности и лишние яйца. Я безостановочно полыхала от «удивления» моим местом обучения. Особенно доставляли, конечно, комментарии педагогов и руководителей практик, некоторые из которых прямым текстом говорили, что я занимаю чужое место. Я почти перестала злиться на «комплименты» сравнивающие меня с другими девушками по принципу, какие они тупые, а я хорошая. Ах, да, я задолбалась слать на детородный орган мужчин, считающих, что приобнять тебя за талию, опустить руку на задницу, сказать прямым текстом «какие клевые у тебя сиськи» или «в шутку» ухватить за лицо — это нормально.

У меня были отношения. Один раз с сокурсником, второй с человеком, далёким от физтеха. Я видела чужие отношения: отношения этих умных и чудесных мужчин к их девушкам и невестам. Я запомнила ровно одного адекватного — того, кого мне не хотелось ударить. Кто не обесценивал напрочь работу и учёбу девушки, не взваливал на неё по дефолту большую часть быта — многие считали, что помыть посуду и раз в неделю подмести пол уже равный вклад, не считал, что при своём интеллекте, а в лучшем случае — нормальном внешнем виде, он достоин, как минимум, Мерлин Монро.

В Германии вас ждёт убойное количество пошлого и примитивного юмора, но ни разу я не слышала шутку про женскую логику, блондинок, женскую неспособность к чему-либо.

Ко мне ни разу не пытались приставать или положить руку туда, где её не одобрил бы вожатый пионерлагеря.

Меня ни разу не пытались задвинуть на второй план в диалоге или ляпнуть что-то вроде «да что ты понимаешь».

У меня нет ни одного знакомого-немца, который хоть раз упомянул бы, что он принципиально не делает что-то по дому. Я не знаю, действительно ли они все помогают жёнам, но хвастать тем, что ты дома султан — моветон. Первое время меня шокировало, как можно без стыда обсуждать секс и позы, в которых вы спите с женой, честно говоря, от этого я до сих пор в шоке. Но я ни разу не сталкивалась с обесцениванием жены, её работы или хобби. Мой начальник — доктор наук, может по десятку минут восхищённо рассказывать о работе своей жены — социального педагога. Он знает, чем она занимается, помнит курьезные случаи на её работе и считает их достаточно важными, чтобы рассказать о них коллегам-учёным. И они частенько могут его поддержать рассказами о важных делах своих жён.

Двое из моих коллег брали декрет вместе с женой. Сколько вы лично знаете таких мужчин в России? Особенно с хорошей зарплатой и на хорошей работе, а не от безнадёги, при хорошо получающей жене. Напомню, в моём кругу общения нет глупых или бедных людей. Вот сложилось так, не пересекаемся. Сколько учёных в России прерывали карьеру ради подгузников?

Я не слышала ни одной шутки о домашнем насилии, ни одной шутки «я бы ей…» или «моя бы получила». Могу добавить, что я и о случаях домашнего насилия в своем кругу не слышала, но, справедливости ради, я не сталкивалась с ним и в России. Так что не считается.

Ах, да, раз уж о домашнем. Судя по рассказам коллег об их сексе с женой, как минимум слово «куннилингус» у них ругательным не является и мужской чести не порочит. Среди студентов топового ВУЗа России пять лет назад это было лютым зашкваром. Не знаю как сейчас, но вряд ли что-то изменилось.

У нас есть кризисные центры для жертв домашнего насилия, так что где-то оно случается. У нас ведутся компании против харассмента — вероятно, где-то он является проблемой. Но я с этим не сталкивалась. По мнению наших исследователей, женщины всё ещё делают больше домашней работы, но обычно это касается менеджмента, многодетных семей и неожиданных штук вроде «вау, кран, оказывается, тоже нужно мыть». Нормальной немец, который скинул 100% быта на жену и даже тарелку до раковины донести не может — нонсенс.

Так поступают абьюзеры и искатели русских жён. И те и другие — моральные уроды. Ничего не поделаешь, они встречаются в любой стране.

Но если у меня будет дочь, она никогда не познакомится с русскими мужчинами ближе, чем позволяет интернет. Как минимум, лет до восемнадцати, а там ей и самой не захочется окунаться в эту клоаку.

Меня, взрослого человека, задолбало активно культивируемое мнение о том, что у детей не бывает проблем с психикой, а если они есть — то это всё закидоны от скуки или недостатка внимания, или злого интырнета.

Мои родители были именно такими, и нет, я не резала вены от неразделённой любви и не рвалась прыгать с крыши от того, что не пустили на дискотеку. Сколько себя помню, не умела — нет, не могла общаться с незнакомыми людьми, причём это была не банальная стеснительность, а именно страх на грани паники. Просьба учительницы начальных классов отнести книгу в библиотеку без сопровождения вызывала ужас и слёзы, после чего со мной всё-таки отправляли «сопровождающего». Родители пытались с этим бороться довольно амбициозными способами — тумаками и криками: «Ты что, ссышь что ли, идиотка?» — в людных местах. Как и полагается, моё неумение контактировать со сверстниками привело к травле, на которую все тоже прикрыли глаза — «Сама виновата, учись общаться».

Продолжалось это до средних классов, когда я, не «переросшая детские закидоны» и по-прежнему паникующая от мысли о том, чтобы сходить на почту или в магазин одной, начала понимать, что что-то тут не так, и как-то невзначай решила завести разговор об обращении за помощью. Тут началось… нечто. Фразы о том, что это всё подростковая чушь и не может у меня быть никаких проблем в таком возрасте, приправленные радостным гоготом и фразами о том, что надо было лупить почаще.

Самое интересное произошло, когда в старших классах я по воле случая всё-таки попала к квалифицированному психологу и получила характеристику личности с пометкой о повышенной тревожности и депрессивных чертах с рекомендацией обратиться к психиатру. Ситуация тут же развернулась на все сто восемьдесят, и маменька с папенькой, до этого увещевавшие о подростковой чуши, начали бегать по всем возможным врачам с рассказами о том, что «доченька безнадежно больна и ей нужна срочная помощь». Попутно вздыхали в трубку в разговорах с родственниками о том, как тяжело растить «психического ребёнка».

На приёмах у врача ими добавлялись такие красочные и несуществующие детали, что я аж поразилась тому, какие именитые сказочники могли бы быть у меня в роду — внезапно я узнавала, что и голоса слышу, и в туалет под себя хожу, и считать в свои -надцать лет почти что не умею. Недомытая посуда трактовалась как ухудшение состояния и сопровождалась звонками знакомому врачу, а несогласие по любому поводу — от причёски до планов на поступление в институт — как бред и показание к срочной-срочной-срочной госпитализации.

Сейчас, будучи взрослым человеком, я сменила врача, подобрала терапию и живу практически без тревожности. Но отголоски остались, ибо я, проведшая первые 18 лет своей жизни без нормального человеческого общения, просто… не умею общаться. Иногда я просто не знаю, что можно и что нельзя говорить в определённых ситуациях, и часто теряюсь или говорю вещи невпопад.

Этого всего можно было бы легко избежать, если бы при первых жалобах меня отвели к специалисту, а не развели шарманку о «подростковых закидонах от скуки». А те, кто доказывают себе и другим, что «не может там быть ничего серьёзного», но при этом «переобуваются в воздухе», когда выясняется, что всё-таки может — задолбали.