В этот понедельник проходила грандиозная распродажа в десятках интернет-магазинов. Мы с мамой узнали об этом через три-четыре минуты после старта — одногруппницы отписались об этом в общем ВК-диалоге. Что ж, распродажа так распродажа.
Первый сайт, на который мы зашли — это крупнейшая сеть детских магазинов, недавно отстроившая грандиозное здание в центре. Там мы надеялись обнаружить ёлки — для нашей этот Новый год стал последним, так ещё и цены неприлично низкие. За три минуты ёлка выбрана (семь минут с начала распродажи), положена в корзину — восемь минут. И — «Товар, добавленный в корзину, отсутствует». Ещё за пять минут проверили все остальные ёлки — в наличии не было ни одной. И так со всем товаром: из 25 наименований, положенных в корзину, в наличии было только одно.
Оператор по телефону сказал, что распродали уже (за восемь минут, помним?). Мама сказала, что теперь у всех сотрудников будет ёлочка к празднику.
А я скажу, что это задолбало. Не хотите делать распродажу — не принимайте участие, но создавать видимость, да ещё и наживаться на этом — смешно.
Я пишу этот текст, сидя на своём рабочем месте, пока мои коллеги на специальном собрании слушают сказ о том, как трое благородных донов в костюмах с иголочки котёнка спасали. Они представляют фонд зоозащиты. Пришли к нам с проповедями. Простите меня, те, кто всей душой болеет за животных: я не дам на это ни копейки (в особенности людям, на улице тычущим мне в лицо «подарочными» ручками, а после просящим денег «на собачек»).
Нет, я не жестокая, в жизни я и мухи не обидела. Две зимы назад в минус двадцать за мной увязался щенок. Теперь это взрослая здоровая дура, которая живёт в доме моих родителей, на просторе, в полях, в компании ещё двух найдёнышей. Четвёртый недавно умер от старости. Не знаю, какая у него была жизнь до того, как моя мама нашла его на обочине, почти слепого и с перебитыми лапами, но за последние пять лет своей жизни он прочувствовал столько, сколько иные люди за жизнь не успевают: запахи гор, морей и искреннейшую человеческую любовь. И если самой мне снова попадётся потерянное животное — я ему помогу, так же, как и мои родители. А давать деньги на спасение абстрактных зверей, особенно умирающих, когда мои деньги с большой долей вероятности пропадут втуне, я не готова. В общем, далее в подробности своих взглядов вдаваться не буду, просто примите, пожалуйста, как данность.
Так вот, напомню, у нас идёт собрание по благотворительности, с которого я ушла. Впрочем, я прекрасно слышу продолжение и с места. После мужчин-зооспасателей перед моими коллегами выступает представительница известного фонда, который опекает детей и стариков. Вот это направление, по моему мнению, стоит внимания, и потому уже собираюсь встать и вернуться на собрание, но… Что это я слышу? Просто застываю и ушам не верю. Просто не верю, что так может разговаривать человек, который пришёл просить наши кровно заработанные деньги.
— У нас есть списки всех ваших сотрудников, мы знаем, кто нашему фонду помогал, — вещает дама. — Мы знаем, кто из вас и сколько перевёл. А вот вы, как вас? Не хотите помочь?
Звучат слегка натужные смешки, потом стихают. Дама продолжает:
— Я могу сейчас сказать, кому из вас помогут, если вам это понадобится…
Что?.. Что?! Трясу головой и вижу: сотрудники из моего отдела, смущённые и шокированные, тоже возвращаются на свои места.
Тут поясню. В нашей компании действуют специальные программы поддержки благотворительных фондов. Кто хочет — отчисляет ежемесячно определённые суммы, которые устанавливает сам. Кто-то не хочет. У кого-то кредиты, ипотека и дети. И зарплаты у большинства, надо сказать, не самые высокие. Можно возразить, что если давать пятьсот рублей в месяц, от вас не убудет. От кого-то, поверите ли, ещё как убудет. Некоторые у нас в последние пару дней до зарплаты живут взаймы. А сейчас ещё время непростое, всем страшно. У нас пока никого не сокращают, но цены выросли — это известно всем, — и жить стало немного дороже. И тут людям, которые ждут завтрашней получки как манны небесной, тычут в лицо своим поганым списком представители фонда: ты, ты и ты — не помогали. Как котят в экскременты на ковре. Как будто кто-то обязан им зарплату отдавать, словно советский рабочий — жене. (На самом деле, надо сказать, никаких списков у них нет, а есть они только у двух человек в нашей компании, но я уверена, что они это даже не обсуждают.) И мне хочется воскликнуть: ребята, вы что делаете? Просить денег шантажом и вымоганием — это и есть благотворительность?!
Знаете, ещё вчера я хотела написать пост несколько иного характера. Я хотела сказать другому автору, который недавно задавался вопросом, стоит ли ему кому-то помогать, что он не должен подсчитывать убытки, чтобы оправдаться перед собой. Очевидно, он не хочет помогать, и его это смущает, и он хочет знать, что есть такие же, как он. Он не жлоб и не плохой человек; может, ему самому в чём-то не помешала бы помощь. Просто люди по природе эгоисты. Истинное милосердие — вещь очень редкая. И те, кто им обладает, помогают не только и не столько деньгами, сколько собственными силами — записываются в волонтёры, точечно закупают необходимые вещи, занимаются развозкой и так далее. Да хотя бы ходят кровь сдавать. Способов помочь много, и перечисление денег — самый простой и нетрудоёмкий из них. Я бы даже сказала, в целом это просто дань потревоженной совести, а не реально осознанная отдача ближнему своему. Увы, мои собственные деяния тоже пока ограничиваются этим уколом успокоительного внутрисовестно.
Кто действительно вызывает массу вопросов и негодования, так это уличные попрошайки. Они действительно раздражают. Но это не самое страшное. Они вырабатывают у человека иммунитет. Они заставляют покрываться коростой, из-за которой все труднее различить реальные просьбы о помощи.
Как-то я выходила из перехода недалеко от своего дома и наткнулась на бабушку. Бабушка протягивала руки и жалобно просила: «Помогите, помогите». Моя первая реакция: вам плохо? поднять вас по лестнице? дотащить сумки? найти родных, потому что у вас амнезия? «Де-е-еньги…» Чисто автоматически сунула ей энную сумму и ушла, немного раздосадованная, с чувством, будто меня использовали. Через пару дней шла домой уже с братом; он увидел ту же бабушку и так же, как и я, в три прыжка оказался перед ней: куда вести? чем помочь? И я, знаете ли, его утащила, и мне даже не было стыдно.
Ещё через пару дней мы снова шли домой вместе, и какой-то человек с палочкой попросил купить ему хлеба. Он ковылял навстречу, брат автоматически бросил из-под воротника в его сторону: «Денег нет». Я вообще не успела сообразить, что случилось, и лишь спустя какое-то время, когда «извините» из уст этого человека достигло наших извилин, настало прозрение: мы только что отказали ближнему в хлебе. Мы уже перешли дорогу, а того человека съела толпа. Брат сказал: «Б#я», — и мы пошли дальше, хмурые и расстроенные. Конечно, у нас были деньги даже на масло и колбасу, но «благодаря» той бабушке и многим до неё — «беременным» в переходах метро, инвалидам во флотской форме в вагонах и другим — сработал рефлекс: люди притворяются беспомощными, чтобы использовать твой карман, поэтому — беги.
Выводов не делаю, морали не даю. Мы все внутри и ангелы, и демоны. Единственное, что хочу сказать: жулики и вымогатели, вы задолбали! Из-за вас обычные люди перестают даже давать успокоительное собственной совести. И как же не хочется скукожиться и затвердеть, как старый паршивый изюм…
Листала ленту новостей после прошедших выходных и поняла, что чаша моего терпения переполнена. До чего же меня задолбали фотографы в ночных клубах! Вернее, всего один конкретный фотограф, так как я посещаю один-единственный клуб. По натуре я домоседка, в конкретное заведение выбираюсь от силы раз в месяц. И все приятные воспоминания напрочь перечёркивают последующие фотографии в новостях. Любителям напомнить, что «неча на зеркало пенять», отвечу сразу, что рожа-то как раз не кривая, а напротив, не раз приглашавшаяся на съёмки в рекламе и к участию в конкурсах красоты. Но сейчас не об этом. Более-менее неплохо у этого удивительного мастера своего дела получаются лишь его друзья, друзья барменов и друзья друзей барменов. Этакие завсегдатаи ночных тусовок. Такие однообразные фото с одними и теми же лицами занимают около 70 процентов репортажа. Но остальные 30…
Давайте поясню, чем я обычно занимаюсь в ночном клубе. Первый час-полтора времени у меня убраны волосы, сделан макияж, я спокойно пью коктейль у барной стойки, периодически танцую и жду подходящие мне треки. В это время мальчик с фотокамерой обегает всех своих знакомых, пока те в адекватном виде и состоянии духа. Затем обычно диджей включает отличную музыку, я отставляю коктейль и следующие полтора-два часа не ухожу с танцпола. Стоит ли говорить, что к середине вечера я больше похожа на самку бабуина, пляшущую под какой-нибудь Disturbed? И тут клубный фотограф решает: пора! В порыве танца мне не всегда удаётся уклониться от дула объектива, и через пару дней я наблюдаю в новостях вот это: перекошенное лицо с косящими глазами, потёкшая тушь, неестественно задранные ноги, торчащие во все стороны волосы. Всю следующую неделю друзья интересуются, удачно ли прошёл обряд экзорцизма и удалось ли мне освободиться от демонов.
Так вот, мальчик с фотоаппаратом, ты задолбал! Лучше вообще никаких фото, чем такие!
Покупаешь ботинки. Хорошие такие ботинки, зимние, тёпленькие, с хорошей мягкой подкладкой. Ходишь в этих ботинках две зимы, радуешься. А потом на пятках эта подкладка протирается, и края образовавшейся дыры начинают рвать носки и натирать ноги. И, блин, никак это не починить. Подкладка не вытаскивается, не подошьёшь её никак, чтоб швы не были заметны и не мешали ноге. А в остальном ботинки всё ещё замечательные, почти новые, тёпленькие и мягонькие.
И так всегда. Задолбало. Это у меня железные пятки или у производителей обуви соломенная совесть?
Жило-было некоторое царство, некоторое государство. Воевало и торговало с соседями, дружило и ссорилось — всё, как обычно у государств происходит. Было в нём и хорошее, и плохое — опять же, как у всех.
Жило то государство в своём углу карты, и тем, кому до него далеко, было вообще малоинтересно. Как говаривал один известный писатель: «Страна большая, а толку от неё мало», имея в виду, что на его родине мало кто вообще о той стране ведает и от того ничуть не страдает, ибо пофиг. Да и местных жителей дальнее чужестранство не сильно интересовало: своя рубаха ближе к телу, так сказать, а что там за морями — оно далеко и неправда.
Но долго ли, коротко ли — случилось так, что стало то государство заметным, да ещё настолько заметным, что какой-то народ к нему потянулся, а какой-то и оттолкнулся. Причём потянулся в основном народ лихой да неспокойный — уж больно показалось им любо показывать кузькину мать остальным.
Но ничего даром не делается и не проходит бесследно: ради той заметности местным жителям так пришлось напрячься, что не выдержали они. Ведь своя рубаха-то ближе к телу, стоит ли её срывать на ветру? Так ведь и надорваться недолго!
И вот морок рассеялся, и снова стало то царство-государство самым обычным, начало жить так, как раньше, само по себе.
Так, да не так: прошло время, и заела жителей тоска по временам, когда одни к царству тому тянулись да другие боялись. Не по нраву быть как все, хочется как раньше — выше других.
А как выше, если от прошлых побед да напрягов до сих пор суставы ломит и хвост отваливается? По-хорошему не получается — будем по-плохому: кто там у нас сейчас живёт хорошо? Это потому они живут хорошо, что мы живём плохо! Это они нас обижают и унижают! А раз они враги — значит, враг моего врага — мой друг! Мракобесы, лихоимцы и злодеи — они вас не ценят? Мы будем вас ценить! С вами не хотят дружить? Мы будем с вами дружить! А то ишь, живут хорошо да спокойно — не бывать тому! Забыли, кого боялись? «Чтобы всех собрать и чёрной волею сковать» — как оно там было? Щас покажем кузькину мать!
И понеслось…
Вы, наверное, где-то уже читали про что-то подобное. Хорошо бы, чтобы некоторые сказки так и оставались сказками, не переходя в реальность. В конце концов, в подобных сказках всё равно побеждает добро, вот только потери измеряются миллионами жизней…
«Доброго времени суток!» — приветствие, к которому я привыкла, начав лет в пятнадцать сидеть в чате. Я живу на Дальнем Востоке нашей достаточно большой страны и с младших классов в школе знаю, что в других часовых поясах страны другое время, поэтому без проблем прикидывала, сколько у моих собеседников на часах. Большинство из них, узнав, откуда я, делали так же. Но была категория людей, которые разговор начинали со слов: «О, а что ты не спишь?», по которой я сразу узнавала, что говорю с москвичом. Нет, с масквечём, потому что нормальные москвичи есть. Почему-то люди из других городов предполагали, что я могу находиться далеко, но жители Москвы, видимо, считали, что к нам интернет ещё не провели. Тогда я прикалывалась над этим.
Сейчас, около десяти лет спустя, ситуация изменилась. По-прежнему есть москвичи и масквечи, но теперь они работают с клиентами по всей стране. Теперь, если я обратилась в банк, который держит у нас только филиал, а главный офис в Москве, они хоть раз, да позвонят в два-три ночи. Лучшее, что я слышала, когда сообщала им, который у нас час, это «ой». Ладно, живой человек, надеюсь, ему хотя бы стыдно за то, что он вообще не задумался над вопросом, куда звонит. Зачем я называю им свой город, если они не пользуются этой информацией?
Я шлю ярые лучи поноса тем, кто настраивает роботов-обзвонщиков, потому что, когда у нас с одним из банков вышло непонимание, их робот звонил несколько ночей подряд. Он даже соединиться не мог — тупо звонил, молчал в трубку и отключался. Ругаться с банком было бесполезно: они знали, что я всё выплатила, но отключить звонки, по словам девушек из филиала, было никак невозможно до окончательного решения проблемы. Я желаю вам, авторам этого робота, того же, и вдобавок чтобы лучший друг взял молоток потяжелее и несколькими ударами постарался выпрямить вам руки, переправив извилины с них в мозг.
Но прогресс не стоит на месте! Теперь нам звонят рекламщики. Правда, эти — мужу, и мне становится легче, когда он материт их в те же два-три часа ночи. Да, девушки, вы можете вечером сделать один рутинный звонок: «Я представляю такую-то фирму, оказывающую такие-то услуги, вы этим интересуетесь?» — и получить поток ругани в свой адрес, и вас не жалко: сами виноваты. И рекламщики берут пример со столицы: сегодня звонили уже не из Москвы…
А телефон я не выключаю, потому что там будильник. Да и родственники есть — мало ли что.
Здравствуйте, я девушка-программист, и я задолбалась!
Достало не то, что меня просят починить всё, что включается в розетку, или пойти настроить компьютер троюродному племяннику знакомого соседки. К этому я привыкла и от малознакомых людей научилась отбиваться, а друзьям или близким родственникам я помогаю по мере сил, а они в долгу не остаются и помогают мне.
Даже не задолбали новые знакомые, удивляющиеся моему выбору профессии: я могу часами рассказывать, как я любила информатику в школе, как долго копила деньги на свой первый компьютер, подрабатывая и откладывая каждую копейку, и как потом осваивала на нём Паскаль и Бейсик. Как не спала ночами, готовясь к поступлению в университет на уже тогда любимую специальность, потому что конкурс на неё был сумасшедший.
Задолбали меня, как ни странно, мои же коллеги, которые считают, что программист — это не женская профессия, и хорошим программистом я быть не могу, несмотря на весь мой опыт и большое количество успешных проектов.
Всё началось ещё в университете. В группе нас было 27 парней и три девушки. Один из преподавателей нас троих отправил на пересдачу просто потому, что «нечего вам делать в техническом вузе, вы всё равно замуж выскочите, только места на бюджете занимаете». Но тогда вмешался деканат, и мы пересдали другому преподавателю на отлично. Оказалось, что все в вузе знают об «особенностях» этого преподавателя, но — «он же доктор наук, преподавательский стаж 30 лет, да и кто пойдёт работать за такую зарплату». Ладно, отделались лёгким испугом, проехали.
После университета на первом моём серьёзном месте работы начальник-мужчина тоже первое время скептически относился к моим программистским способностям, но училась я быстро, старалась как могла, и здравый смысл всё-таки победил: начальник признал, что нет разницы, какого программист пола, если хорошо выполняет свою работу. Проработала я там три года, но грянул кризис, зарплаты урезали, и пришлось искать новое место работы, чтобы не умереть с голоду.
На второй работе всё было замечательно: интересный проект, замечательные люди вокруг, хорошая зарплата. Счастье длилось почти четыре года, пока к нам не пришёл новый начальник — из тех, кто считает, что девушка не может быть программистом. И началось! Придирки по любому поводу (не так посмотрела, не то сказала), куча противоречащих друг другу требований — всё и не описать. Я работала по 12 часов в день, включая выходные, но всё выходило не то и не так, я недостаточно старалась. Как меня там четыре года держали и даже доверяли проекты вести и руководить менее опытными коллегами? Мне, женщине?! Как я могу вообще что-то знать, кроме рецепта борща и ста способов удовлетворения мужчины? К слову, кроме меня там была ещё одна девушка, её новый начальник неоднократно доводил до слёз. Жалобы начальству ничего не давали, ведь со всеми парнями он отлично ладил, а двум девушкам никто не верил. В итоге я уволилась, а вторая девушка перевелась в другой филиал с заметно худшими условиями. Се ля ви, как говорится.
И вот, наконец, моё третье и текущее место работы. Здесь не работа, а просто мечта: замечательная команда, интересные задачи, зарплата в полтора раза больше предыдущей, много возможностей для роста и развития — в общем, всё супер! Было. Примерно год. Пока… Да, пока не взяли нового сотрудника, который… ну, вы поняли. И началось опять: придирки ко всему, всё я делаю не то и не так. В команде дюжина мужчин и я. Почему ни у кого из них не было ко мне претензий почти год? Почему все относятся ко мне просто как к коллеге, для большинства я «свой пацан» — ну, разве что иногда дверь придержат или к кофемашине без очереди пропустят? Бывает, пошутят по поводу женской логики, но всё мило и по-доброму.
Я никогда не требовала к себе какого-то особого отношения из-за того, что я женщина. У меня большой опыт, я обожаю свою работу, мне действительно нравится то, чем я занимаюсь. Да, иногда все делают ошибки, невозможно знать всё, и я только рада, когда кто-нибудь более опытный подскажет, как сделать лучше и правильней. Но вот уже второй месяц я не могу спокойно работать: новенький достаёт меня всегда и везде. Никто другой в команде его не интересует. Наверное, все остальные пишут идеальный код, даже два студента без опыта. Начальник по этому поводу только отшучивается: мол, это он так к тебе внимание проявляет. Но мы не в детском саду и не в школе, чтоб дёрганьем за косички внимание проявлять, нам за тридцать уже. Я давно замужем, ни к чему мне излишнее мужское внимание. Уже просто не знаю, что делать — не увольняться же опять? Да и где гарантия, что на новом месте не будет то же самое, а то и ещё хуже?
Так вот, мужчины-программисты-женоненавистники, вы задолбали! Откуда в вас столько ненависти к женщинам? Почему вы думаете, что они все тупые и только и могут на работе, что глазками хлопать и бумажки перекладывать? Вы вон на других мужчин посмотрите — некоторые из них с работой «круглое катать, квадратное носить» едва справляются! Давайте мы, женщины, тоже будем вас к таким равнять. И вообще, вспомните, чем в нашей профессии работать принято, и поработайте уже наконец головой, а не тем, что есть только у мужчин.
Не проходит и недели, как на этом сайте появляется кто-то из них и презентует нам очередную историю всего на свете в десяти абзацах, объясняя самую суть произошедшего в мире за последние десять тысячелетий. Суть обычно незамысловата: либо человечество уверенной поступью движется из недр первобытного хаоса в светлое радужное будущее, либо бесконечно деградирует и вот-вот сгинет во мраке.
Уже обсудили и формирование современной политической ситуации, и историю экономических отношений, а недавно, наконец, добрались и до такой вещи, как научно-технический прогресс. И вот уже воины света грозно окликают: «Не мешайте прогрессу!»
Воины, безусловно, правы в одном: уже когда появилась письменность, люди вовсю твердили о деградации и утрате духовности. И не просто какие-то люди. Вот, например, у Платона можно найти такие слова о письменах, адресованные их изобретателю:
В души научившихся им они вселят забывчивость, так как будет лишена упражнения память: припоминать станут извне, доверяясь письму, по посторонним знакам, а не изнутри, сами собою. Стало быть, ты нашёл средство не для памяти, а для припоминания. Ты даёшь ученикам мнимую, а не истинную мудрость. Они у тебя будут многое знать понаслышке, без обучения, и будут казаться многознающими, оставаясь в большинстве невеждами, людьми трудными для общения; они станут мнимомудрыми вместо мудрых.
И действительно, цитируя сейчас Платона, я только кажусь многознающим: не прочитав в действительности всего «Федра», я процитировал оттуда солидный кусок, поскольку когда-то видел ссылку на него у одного современного писателя, а сейчас нашёл в интернете первоисточник. Но ирония в том, что, не будь письменности, никто бы сейчас уже не помнил ни этих слов, ни самого Платона.
Письменность полностью изменила тот мир, в котором мы живём, но изменила и нас самих — и, поверим Платону, не только к лучшему. А что интернет? Всё точно так же: наш мир теперь иной, но и мы теперь другие.
Стали ли мы лучше? В чём-то да. Стали ли мы хуже? И снова: в чём-то да. Гигантский объём информации, который теперь нам доступен, необходимо отфильтровать. Вчитываться в каждое слово — непозволительная роскошь; текст сначала просматривается по диагонали, после чего делается вывод, о чём этот текст и стоит ли он внимательного к себе отношения. И это зачастую может сыграть злую шутку.
О чем писал автор истории «Железу всё равно»? Что эмоциями тоже можно пресытиться, как пресытился красной икрой таможенник Верещагин из классического фильма. Какой вывод он сделал? Торопитесь жить, пока жизнь вам ещё не наскучила. Потом будет поздно.
Как автор собрался мешать людям, использующим интернет для саморазвития? Он призывал отказаться от него? Запретить? Да нет же! Он написал разумный, взвешенный текст, который, однако, был прочитан по диагонали.
Господа историки! Изучайте наше прошлое и настоящее внимательнее. Уверен, тогда вы обнаружите, что и наш мир, и его история окрашены не только в чёрный и белый цвета, что они богаты полутонами и оттенками, — и, может быть, это открытие отобьёт у вас охоту сжимать всемирную историю до размера истории на «Задолба! ли».
Наверное, именно с такими словами приходят пациенты к врачам. Но только не я. Моя дежурная фраза — «пожалуйста, помогите, мне крайне больно (плохо)».
Боже, уважаемые врачи, откуда в вас столько ненависти и садизма? Почему вы просто не можете позволить себе мысль о сострадании и помощи для больного, а не просто — «Это не ко мне»?
У меня врос ноготь. О да, большинство знают, как это больно, особенно если запустить. И вроде бы проблемы никакой нет, но… Я не люблю ходить по врачам. Из-за вашего омерзительного отношения, из-за вашей предвзятости, из-за вашей волокиты. Да, я знаю, есть определённый порядок, правила, система… Но вы — чудовища.
Вернёмся к ногтю. Каюсь, виновата, не пошла к врачу сразу, запустила, допустила образование воспаления и гноя. Болело так, что я не могла ходить. И ведь терпела, думала, само пройдёт.
Так случилось, что в разгар этого тяжёлого состояния я оказалась в соседнем городе. Пришлось обратиться к врачу. Первая на очереди была «травма». Меня приняли — уже хорошо. Но врач… Мужчина, я вам гожусь во внучки. Так зачем так презрительно смотреть на меня? Зачем меня засыпать вашими профессиональными терминами? Зачем? Я не понимаю этого, просто скажите, что делать. Ах, это не к вам? Прощайте.
Следующей на очереди была городская больница. Спасибо тебе, девушка-медсестра (или врач, не знаю — она была безумно молода и хороша), что подсказала мне обратиться к заведующей, предварительно отстояв очередь в регистратуру, чтобы мне — бинго! — сказали то же самое. Но это даже не сарказм, она была первой, кто мне реально помог хоть чем-то.
Кабинет заведующей. Женщина-врач, вроде как адекватная. Но зачем, зачем вы, зная, что у меня за проблема, начинаете выносить мозг: «Сама виновата, уходи, ты из другого города, у тебя нет местной прописки». Твою ж душу, я знаю это. Но у меня есть полис ОМС, который действителен на всей территории России, разве нет? Зачем вы вынуждаете меня надавить грязными руками на мой многострадальческий пальчик, выдавливая гной? Больно же, я плачу уже от боли, умоляю вас помочь!
Ура. Отправила к хирургу. Те же манипуляции. Те же слёзы. Мне 22 года, но наматываю сопли на кулак, аки ребёнок. Что? Вы меня в КВД отправляете? Но тут же нужно явно хирургическое вмешательство! Нет?
Местный кожвен. Врач-дерматолог, молодая девушка. Я уже была готова на её «фи», но она меня утешила и помогла снять опухоль и воспаление, выписав лекарства. Морально стало легче, но умчалась я оттуда со скоростью света.
К слову, этим всё закончилось. Но дома мне стало хуже: случайно ударила по больному пальцу. Знакомый бывший врач пихнула меня в детскую травматологию, где мне провели несложную, но болезненную операцию: иссекли часть ногтя, вычистили и наложили швы. Я видела, как глубоко ушло нагноение. Дураку было понятно: ещё немного, и могла грозить ампутация. И вся операция — упаковка конфет и символические 600 рублей. И урок на всю жизнь.
Врачи, вы звери. Не все, но большинство. Пациент — всегда дебил, вы же — боги. Это не сарказм, как пациент говорю. Я уважаю вашу профессию, вы умеете спасать. Так, чёрт же вас дери, спасите вы меня! Не заставляйте вас бояться и стыдиться себя. Да, я сама виновата. Да, идиот. Но помогите вы мне! Именно вы — спасители человечества.
Новый год — день чудес и радости, казалось бы… А я вот, взрослый человек, сижу дома и боюсь покинуть просторы своего подъезда. Почему?
Спасибо вам, дорогие мои зоозащитники! Вы сделали прекрасное, доброе дело. Слов просто нет.
Да, когда-то по глупости я была в ваших рядах, но потом, поняв, какие вы двинутые, отошла в сторонку. Сейчас моя помощь животным сводится к тому, что я по мере сил могу подобрать с улицы котят, принести домой, отмыть и вылечить (благо профессия ветврача позволяет) и отдать в хорошие руки. Могу пристроить и пару щенков.
Нет, я не стала с вам вместе спасать пса, которому уже шестнадцать лет, у которого опухоль и моча течёт постоянно, собака воет от боли. Но вы-то! Вы-то святые. Вы обязательно её спасёте, кинув в оранжевой сети клич о том, что собачке нужна помощь, умолчав о симптомах. Да, вы соберёте нужную сумму, а то и больше. Собаке проведут операцию. Но через неделю вы будете или перекидывать умирающего пса друг на друга, или будете рыдать всей организацией о том, что он умер.
Кстати, пока вы будете спасать этого, уж простите, нежильца, вы пропустите мимо ушей просьбу о помощи о пяти подкинутых, а главное, здоровых котятах или щенках.
Что ещё? О, вы придумали потрясающий метод борьбы с безнадзорными животными. Стерилизация. Нет-нет, я сама за. В Европах это хорошо помогает. Но вы не учли менталитет русского народа. Беда ваша в том, что вы решили, что после стерилизации вы можете спокойно выпустить этих сук и кобелей обратно на улицу.
— Ну, а чё? — вопили вы. — Они ж теперь безопасные!
Однажды я обратилась к вам, спросив совета, как поступить лучше: вызвать отлов безнадзорных псов, которые расплодились в нашем подвале и рядом с ним, или же вы заберёте их, вдруг у вас есть места в вольерах (а там всегда есть места, пока была в вашей организации, узнала). Так как вы очень против отлова собак, вы всеми руками были за то, чтобы забрать собак. И вы их забрали — но выпустили обратно, когда провели необходимые операции. Собаки вернулись на привычные места обитания, только теперь их никто не кормит и не даёт тёплую будку. Они стали агрессивнее и не дают прохода всем, кто решил пойти мимо нашего двора. Дети теперь не катаются с горки: стоит ребёнку скатиться вниз, как тут же налетает свора и начинает лаять на него, доводя малыша до слёз.
Сегодня всю ночь мы с мужем не спали, так же, как все соседи, слушая лай (я специально посчитала их вместо овец) десяти, чёрт возьми, псов. И все они живут под подъездом.
Я позвонила вам и сердечно отблагодарила за помощь, доведя до сведения, что теперь вызываю отлов.
Да, вы обозвали меня последними словами. Я живодёрка, я бессердечная тварина, я сволочь и никого кроме себя не люблю.
С Новым годом вас, милые зоозащитники!
А я пока ещё часа три не выйду из дома, а буду ждать мужа с работы, чтобы он на машине довёз меня до магазина, потому что мне страшно.
