Нет, я не причисляю себя к вегетарианцам, веганам и остальным — я ем рыбу, молочные продукты. Не ем просто мясо — не хочу.
И знаете, что я вам скажу? Меня достали мясоеды!
Не есть мясо — это моё решение! Я никого не учу, ничего не пропагандирую, никому не мешаю есть. Мы часто ходим с друзьями в рестораны, ездим на шашлыки. Я просто ем овощи, рыбу и всё остальное, никого при этом не напрягаю. Более того, мы можем пойти с моей подругой в кафе, заказать пиццу с курицей на двоих, просто просим на мою половину не класть курицу. Всё! Все сыты и довольны.
Мой муж ест мясо. Более того, он его обожает. И это его право. Поэтому в нашем доме всегда приготовлено мясо. Готовлю его я, не создавая никому проблем. Единственный нюанс — пробует на соль и специи всегда только муж.
Но куча знакомых, родственников и друзей считают необходимым требовать объяснения причин моего «странного» поведения. Более того, многие считают необходимым скидывать мне в соц. сетях всякие записи, типа: «Овощи живые. Они всё чувствуют! Они кричат, когда их режут! Уважаемые вегетарианцы, как хотите, так с этим теперь и живите» и т. д.
Слушайте, вот я ни разу в сети не встречала агрессивных выпадов вегетаринцев в адрес мясоедов. Они собираются в группы, обмениваются вкусными рецептами и живут себе спокойно! Нет, есть конечно и радикалы, и идиоты — кто же спорит. Но если брать статистику, то гораздо чаще в сети встречаются нападки на вегетарианцев.
Ребята, люди, которые решили не есть мяса (или ещё что-то) — это действительно самая большая проблема нашего мира, нашей страны?
Ну чего вы пристали? Мы в свободной стране. Ну вот есть люди, которые не едят яблоки или, допустим, не любят борщ — почему вы их не достаете? Почему именно я должна объяснять своё решение?
Именно поэтому — задолбали!
У каждого из нас свои заморочки, принципы и убеждения. И каждый из нас имеет право на них, пока это не мешает никому другому. Так давайте же быть терпимее!
Какой-то всплеск активности у граждан, которых беспокоит чужой внешний вид.
Еду я в метро, никого не трогаю, книжку читаю. Одежда — аккуратная, хипстерская, ногти светлым лаком ровно покрашены, макияж на минимальном уровне. Голова у меня, правда, нежно-голубая, но это, в общем-то, мелочи; цвет мне этот идёт, и выгляжу я, если не хорошо, то нормально. И тут подсаживается ко мне тётенька лет сорока (я знаю, что в сорок ещё не тётенька, но тут, извините, оно), в пальто времён моей бабушки, платочке и мокасинах с рынка, толстая-претолстая, и говорит так ласково:
— Девушка! Вы такая красивая! Зачем же вы себя так уродуете?
Секундочку. Почему уродую? Выгляжу я замечательно, даже моя бабушка с утра похвалила — а она мадам консервативная. Хочется спросить в ответ: «А себя вы в зеркале видели?»
О том же хочется спросить коллегу, который при униформе «футболка десятилетней давности + походные штанцы с карманами + дохлые кроссовки» пытается отпускать комментарии на тему моего внешнего вида; и одногруппниц, которые какого-то черта думают, что мне интересно их священное мнение по поводу моих аксессуаров. Серьезно, перед тем как кому-то говорить: «Ты выглядишь плохо», пройдите до ближайшего зеркала и внимательно посмотрите на себя.
На вас идеально выглаженная рубашка? Штаны из последней коллекции Дольчегабанны, которые на вашей пятой точке замечательно сидят? По-настоящему ли вы уверены, что вам идёт ваша одежда, ваш цвет волос и стрижка? И вот только после того, как вы будете абсолютно уверены, что в вас-то всё идеально, задайте себе последний вопрос: «Рад ли будет человек услышать от меня комментарий?» И если у вас появилось хоть какое-то сомнение, что ваш ценный коммент будет по делу и нужен тому, кому вы собрались его озвучить, — не озвучивайте его. Закройте рот, заклейте его скотчем, уйдите в другую комнату — только не говорите ничего. Или не обижайтесь, что вас послали на три буквы.
А я выгляжу отлично, и, реально, идите лесом со своим ценным мнением.
На своём филологическом факультете я — неведома зверушка, каких не должно существовать в природе. Филолог, который не любит классическую литературу.
— Как ты можешь не любить литературу, тыжфилолог!
Да очень просто. Мне неприятно читать абсолютное большинство произведений русской классики, повествующих на пятиста страницах о том, как всё плохо. Мне не доставляет удовольствие наблюдать, как герои, далёкие от меня, аки Альфа Центавра, переживают такие же далёкие и непонятные эмоции. Мне не нравятся типажи полуторавековой давности, и я очень рада, что живу сейчас, а не в том времени. Кроме того, я считаю, что чтение этой самой классики не приносит почти никакой практической пользы, поскольку мало чем может помочь в реальной жизни.
Причём я не говорю, что литература — это плохо. Это замечательно, если вам интересно — я за вас искренне рада. А мне вот не нравится.
— А что ты тогда вообще делаешь на филфаке?
Я не знаю, почему это сразу не приходит в голову юным филологиням, но филфак — это не только литература. Это ещё и языки. А вот лингвистику я как раз-таки нежно люблю. Я класса с седьмого хотела заниматься русским языком (без литературы в придачу). Удалось это осуществить мне только в магистратуре.
Но задолбали даже не личности, задающие иногда глупые вопросы. Задолбал вот этот стереотип про русский-язык-и-литературу. Что эти две специальности всегда должны быть в неразрывной связке, что одно ну вот ни в коем случае невозможно изучать без другого. Ладно ещё, когда так думают люди, от филологии далёкие. Но вы-то, коллеги, которые сами всё это изучали и которые в курсе, насколько далеко отстоит творчество Тургенева от синтаксиса современной разговорной речи?
Лингвист и литературовед друг к другу относятся примерно как сисадмин и программист. Оба компьютерщики, но в одном человеке сочетаются нечасто, и обычно никто не требует от сисадминов писать программы, а от программистов настраивать сети и поднимать сервера. И уж тем более их никто не обязывает любить не свою область деятельности.
Давайте с языком и литературой тоже так сделаем, а? И будет нам счастье.
Я родилась в полной семье, где родители любят друг друга. В моей семье не пьют, не курят и не ругаются матом. Мой брат — замечательный человек, готовый всегда меня защитить, с детства подававший мне хороший пример в учёбе, общении и поведении. Когда я была маленькая, мы жили очень небогато, но отец, работая на двух работах, сумел освоить востребованную специальность и получить высокооплачиваемую должность: теперь хватает на хорошую еду, одежду, качественную технику и поездки заграницу. Я определённо вытащила счастливый билет при рождении.
Что же могло задолбать? Те, кому вышеперечисленное стоит поперёк горла.
Мне жаль, что вас растила мать-алкоголичка, чьи сменяющиеся кавалеры били вас. Мне жаль, что денег не хватало даже на пару лишних колготок или блузку в китайском павильоне. Я ни за что не стану напоминать вам об этом, никогда не расскажу свою историю в противовес: вы ценны мне как человек, и ваше прошлое мне неинтересно. О себе, своей семье стараюсь не говорить, чтобы не ранить.
Почему же вы, случайно узнав что-нибудь обо мне, смотрите на меня с презрением? Почему стараетесь ткнуть носом в то, как было плохо вам и как хорошо было мне?
Почему я должна стыдиться того, что у меня все хорошо?
Опять тут всплыло упоминание о сандалиях с носками как о чём-то страшно постыдном. Боже, как же вы задолбали!
Когда? Когда появилось это мнение, что сандалии с носками носить нельзя? Всегда было можно — и вдруг нельзя. Вы посмотрите на старые советские мультфильмы, где героями выступают дети и дело происходит летом. Они все поголовно в носках и сандалиях! Во дворах и по улицам в то время носилась куча детишек от 10 до 30 лет в сандалиях поверх носков, и никого это не коробило. Узнать бы, кто тот гад, который вбросил эту бредовую мысль о неприличности в людские головы…
Во-первых, носки нужны банально для защиты ног от грязи и пыли, которой с учётом открытости обуви будет лететь на них предостаточно. Поменять по-быстрому носки при необходимости намного проще, чем помыть ноги от въевшейся в пятки пыли.
Во-вторых, ткань носка, находящаяся прослойкой между ступнёй и сандалией, даёт ноге дышать, уменьшая её перегрев и потение. А ведь носят их летом, когда на улице солнце и жара…
И в-третьих, ноги всё равно потеют, и носок отлично впитывает этот пот. Это намного лучше, чем пот, впитавшийся в кожу сандалии, после чего его оттуда уже хрен вымоешь. Несколько дней — и новенькие сандалии превращаются в источники едкой вони.
Что, личная гигиена теперь менее приоритетна, чем чьё-то мнение, что «сандалии с носками не носят»? Ну и не носите себе на здоровье, покрывайтесь пылью и воняйте потом! А я надену чистые носки, поверх них лёгкие сандалии и пойду гулять.
Коллега-автовладелец! Да, большинство граждан не знает правил оказания первой доврачебной помощи при ДТП, а половина не может даже позвонить в соответствующие органы. Но вы решили выступить с нравоучениями по этому поводу — и написали страшное, угрожающее, недопустимое!
Ёшкин кот, машина пятнадцать минут в кювете, очевидцы почти это же время рядом — и никто не догадался сделать что-то более, чем извлечь из машины.
Если нет угрозы возникновения ещё одного ДТП, если нет прямой угрозы возгорания или затопления автомобиля, угрозы удушения водителя чем-нибудь подручным-прилетевшим, если «клиент» дышит сам (пусть и с перебоями, но непрямой массаж сердца и ИВЛ проводить пока не надо), то передвигать пострадавшего, в том числе извлекать из машины, категорически нельзя!
Ка-те-го-ри-чес-ки.
Прижмите артериальное кровотечение пальцем (выше «по течению» либо саму «дырку», если волнуетесь, что не найдёте «точку соприкосновения»), постарайтесь наложить повязку (и жгут) так, чтобы передвигать тельце несчастного нужно было как можно меньше. А извлекать из машины пострадавшего гражданина должны либо спасатели, либо медики. Причём медики, если прибыли на место происшествия раньше специалистов из МЧС, сами нередко ждут спасателей, потому что не хотят навредить пострадавшему ещё больше. Оборудование для грамотного и максимально безвредного извлечения людей из покорёженного автомобиля есть только у сотрудников МЧС.
Простейший пример: авария, свидетель наблюдает кровотечение из руки, извлекает пострадавшего из его автомобиля, накладывает жгут на руку… Ура? Нет. Возможно ещё одно кровотечение — внутреннее, которое вы не замечаете (и даже медики не всегда замечают, на то оно и внутреннее). Когда пострадавший был сжат частями автомобиля, когда сохранял одно положение, кровотечение было не очень сильным (чаще происходит именно так). Но вы, безграмотный «благодетель», вытащили пострадавшего и поволокли его к краю дороги. Тело теперь свободно болтается и таскается вами по шоссе, кровь из порванной селезёнки течёт в брюшную полость очень весело и очень незаметно для окружающих. Медиков рядом пока нет, да и они теперь могут не довезти пострадавшего до больницы. Таким образом «спасённый» вами гражданин вряд ли выживет. Ну, может ещё остаться тяжёлым инвалидом.
Ещё пример, который приводят и в автошколах: перелом позвоночника. В этих же автошколах до сих пор существует ужасающий ответ на вопрос в одном из билетов в ПДД: «Что делать с человеком, у которого подозрение на травму позвоночника?» — «Уложить на ровную твёрдую поверхность». А делать этого нельзя, и хорошие преподаватели учат так: «Выберете этот пункт при сдаче — и забудете как страшный эпизод». Особо одарённые «помогатели» ещё и подушечку под голову подкладывают — а этого делать нельзя, максимум — тонкий слой ткани, чтобы «клиенту» не лежать в грязи.
С переломами — то же самое, что и выше. Если есть хоть малейшее подозрение на травму позвоночника или иные переломы внутри тела (например, обломанные рёбра, при передвижении острыми краями протыкающие селезёнку, печень и т. д.), никуда никого вытаскивать не надо, и тем более не надо проявлять инициативу, укладывая товарища на ровные поверхности! Это следует делать только в одном случае: когда срочно необходим непрямой массаж сердца, то есть нет пульса и дыхания. Тогда да, сохранить жизнь важнее.
А если пострадавший дышит сам, если вы можете наложить жгут или удерживать руками место, откуда идёт кровь, то передвижениями тела, как бы аккуратно вы их ни производили, вы навредите гражданину очень сильно. В лучшем случае он останется прикованным к инвалидной коляске. Благодаря вам.
И замечу, что такие «вытаскиватели» действительно задолбали — и похлеще, чем те, кто вообще ничего не делает! Лично я во время поездок гораздо больше боюсь не ДТП, а самоуверенных «помогателей».
План действий, простой и ясный: осмотрите место происшествия, убедитесь в отсутствии угрозы ещё какой-нибудь фигни вроде возгорания (машина не дымится, даже если часть топлива вытекла), проверьте пульс и дыхание пострадавшего, убедитесь, что нет видимого артериального кровотечения (яркая красненькая кровь вытекает весело и толчками). Вызывайте спасателей или скорую, полицию, поддерживайте больного в сознании, беседуя о погоде и тёще на даче. Вот тогда вы действительно проявите гражданскую сознательность.
Сознательным и неравнодушным: сходите на курсы оказания первой доврачебной помощи. Их можно найти в интернете (желательно выбирать курсы при государственных спасательных организациях), они недолгие, недорогие и очень полезные. Изучайте грамотные правила оказания этой помощи, вывешенные на сайтах тех же самых государственных организаций. Призывайте к этому всех своих друзей и коллег. Ну, и соблюдайте ПДД.
А меня вот задолбали церковные праздники. Нет-нет, не надо смотреть на меня косо: я не имею ничего против религии. Верьте хоть в Будду, хоть в Макаронного Монстра верхом на Перуне, но только не учите меня жить. Разумеется, моя задолбашка больше относится к православным праздникам — хотя бы потому, что живу я стране, где большинство людей исповедуют православие.
Этих праздников так много, что все и не запомнишь, а большинство ещё и «плавают» по календарю так, что можно и не пытаться учить. Но дело не в самих праздниках, дело вот в этом:
— Ты что-о-оа?! Сегодня же праздник. Нельзя!
Не буду даже говорить о том, какой когнитивный диссонанс у меня возникает при сочетании в одном предложении слов «праздник» и «нельзя». Может, только у меня праздник ассоциируется с отдыхом и радостью, а не с десятками запретов, не знаю, но вот в те самые праздники я слышу подобный запрет туеву хучу раз, так что на сотое восклицание хочется запустить в верующего чем-то тяжёлым.
У меня очень запутанный рабочий график, я могу работать в выходные, а потом отдыхать два дня в будни. Работаю я по 12 часов, так что домой прихожу поздно и очень уставшая. Да, вот именно по этой причине я не могу кинуться вылизывать квартиру или стирать, чтобы успеть до завтра, ведь завтра праздник. Нельзя!
День икс. Я ползу закидывать бельё в стиральную машинку и слышу мамин крик из кухни на тему «нельзя». Простите великодушно, но мне завтра на работу, а вчера я как раз захватила свою форму для стирки, потому что в ней уже нельзя показываться на рабочем месте. Если я не постираю её сегодня, то придётся ждать ещё три дня, а запасной комплект слишком тёплый, чтобы бегать в нём в жару. Кроме того, я, конечно, утончённая принцесса, но тоже потею, как ни странно. И даже пахну. Извините, что не фиалками. О том, чтобы постирать что-то руками, вообще речи быть не может. Нельзя! Ну уж нет, эту кружевную блузку наша машина порвёт как Тузик грелку, а вещь мне дорога как память и как здоровый такой кусок моей зарплаты, потраченный недавно.
На работе не выдержала и похвасталась, что вчера наконец дорвалась до любимого хобби и почти вышила за целый день рубашку бисером в подарок подруге, показываю интересующимся фотографии. Коллеги охают, качают головами, заглянувший замначальника скромненько предлагает заплатить за то, чтобы я вышила что-то такое в подарок его жене. И тут… Да, одна из коллег переходит на ультразвук:
— Ты что-о-о?! Вчера же был день-святой-мученицы-Владимира-Первозванного-чистая-пятница!
Некоторые коллеги тут же начинают неодобрительно цокать языками, замначальника, пообещав посмотреть размер жены и поговорить со мной позже, ретируется от греха подальше, умный мужик, а я сижу и слушаю, какая я плохая.
Дорогие верующие! Или нет, не так: «верующие», потому что в девяноста процентах случаев подобное мне приходится выслушивать от людей, которые не то что никогда в жизни поста не соблюдали, но и в церковь не заглядывали. Пожалуйста, не надо учить меня жить и говорить, что я должна делать в свой выходной, а что — нет. Он у меня один иногда на всей неделе, когда два — это вообще шикарно, так что я не готова жертвовать им в угоду кому-то. Я хочу постирать, убрать и приготовить домашним вкусный обед. Я хочу заняться любимым хобби, сделать перестановку в комнате, даже поехать на дачу, потому что на балконе стоит куча рассады, а мама с бабушкой одни послезавтра не управятся. Я верю, что для вас сегодня праздник, но для меня — нет. Для меня это просто обычный выходной день, который по случайности совпал с церковным праздником. Что мне теперь, не жить из-за этого?
А меня задолбало, когда люди употребляют слова и выражения, даже не пытаясь вникнуть в их суть. Про повально безграмотное употребление слов «нелицеприятный» и «конгениальный» в значениях «неприятный» и «архигениальный» уже писали не раз (на самом деле «нелицеприятный» — беспристрастный, а «конгениальный» — родственный, схожий по образу мыслей, разделяющий идеи). Но этим список, увы, не ограничивается.
В телефоне отсутствует необязательная фишка, в фильме есть мелкий, не влияющий на сюжет ляп и тому подобные едва заметные недостатки — это у нас «ложка дёгтя». Вы себе дёготь представляете? Это омерзительно пахнущая субстанция. Если в бочку мёда попала ложка дёгтя, бочку остаётся только выбросить. «Ложка дёгтя» — это не мелкий недостаток, а фатальный дефект.
Мастер, в руках которого всё спорится — конечно, «левша». А что сделал тульский Левша в книге? Подковал блоху? Да, но не простую, а аглицкую механическую блоху, которая притом плясала. А вот после тюнинга плясать перестала, то есть Левша сделал работу тонкую, но не только бесполезную, а абсолютно вредную: угробил сложную вещь, в которой не смог разобраться, а вовсе не уел аглицких мастеров.
Так что перед тем как употреблять красивые слова и выражения, лишний раз подумайте, а то недолго попасть впросак, а это вовсе не то, о чём вещает герой Михалкова в фильме «Жмурки».
Город заполонили наклейки на авто. Перед Днём Победы их продавали на каждом углу шустрые мальцы лет 18–20. Теперь весь город едет «на Берлин» в «БТРе» и «спасибает» деду. Это привычно. Это уже глаз не режет, только мылит. Но попадаются и особо одарённые, купившие себе наклеечку, изображающую двух человечков, предающихся любви в коленно-локтевой позе. У «активного» человечка вместо головы красная звезда. Подпись: «1941–1945. Можем повторить». Видели такие?
Так вот. У меня возникает два вопроса. Первый: наши воины были не той ориентации? Через какие трусы должно проходить чувство юмора, чтобы подвиги, смерти, страдания, голод, лишения войны изображать через половой акт двух мужчин? Мой дедушка точно никого из фашистов не насиловал. И насколько я вижу, все эти пукательно-анальные сравнения как раз идут из западной культуры, которой и хотят «повторить»…
А тут следом и вопрос второй. А кто может повторить? Ты, водитель «крузера» с наклейкой? Ты, который прятался за маминой юбкой, откашивал от армии, не держал в руках ничего тяжелее папки с финотчётами? Ты, у которого все войны заканчиваются на диване у компа? Кто может-то? Хватит уже приплетать себе заслуги другого поколения. Даже фекалии за своей собакой с детской площадки убрать не могут, а всё туда же… Герои, патриоты, великие воины и храбрецы, которые в руки ни автомат, ни лопату никогда не брали.
Некоторых задолбали борцы за чистоту языка, некоторых — наоборот, повсеместный мат, а некоторых серьёзно беспокоит то, во что превращается литературный язык, призванный быть образцом. Я как раз из последних. Меня люто, до дрожи в коленях, задолбали современные писаки. Люди, вы из какой подворотни вылезли, а?
Открываем книжечку про географа, автор — лауреат премий всяческих, между прочим. Что видим? Сниженная лексика, центральный персонаж — пьющий гуляка с наклонностями педофила, которого кто-то пустил в школу к детям. Моя маман, осторожно спросив мнения, получила простой вердикт: так себе произведеньице. До классики, которая чему-то учит ненавязчиво, очень далеко. И не учит, и очень навязчиво.
Или вот, пожалуйста: ещё книжечка, про тётю Мотю. В центре повествования — история адюльтера, а лексика… Мама дорогая, не добравшись до середины, уже видим «трахаться», «задница», «срать», «б#&ди», «суки». Всё это пересыпано цитатами китайских мудрецов, что должно олицетворять, вероятно, высокий интеллект автора. Тут ответ на вопрос мамы был более резким. Я сказала: «Мерзенькая книжонка».
Кто-то скажет, я слишком нежная. Возможно. Наверное, виноват филфак — хотя он к нежностям не располагает с самого начала, особенно древнерусская литература. Но даже вечно пьяный идиот Веничка Ерофеев, по-своему гениальный, вызывал у меня отторжение, поскольку знаменовал простую вещь: насколько прогнил современный литпроцесс, насколько испортилась литература к концу ХХ века. Теперь площадная брань, прежде не употреблявшаяся даже в речи в приличном обществе — язык нынешней литературы. «Литературный» язык. Мне страшно, люди. Правда.
