Дело в том, что я тоже девушка, маленькая, щупленькая, а ещё я… автомеханик. Да, вы не ослышались. И я пошла учиться на эту специальность в 22, когда за плечами было 2 курса иняза и несколько лет споров с родителями. И мне так же говорили: «Это глупо! Где ты видела девушку-автомеханика? Ну и что, что ты с детства мечтала водить и разбираешься в машинах?» Только муж сказал: «Любишь, умеешь — иди совершенствуйся!» — и я пошла.
После показанных отличных оценок, первых мест в «неженских» соревнованиях и заслуг в качестве старосты (29 пацанов и одна я) от меня отстали. Теперь я автомеханик-девушка с красным дипломом, и меня зовут преподавать в это же учебное заведение за вполне достойную зарплату.
А мораль проста: умеешь что-то лучше всех и делаешь это с удовольствием — вперёд и с песнями! И ключ на 32 на тех, кто этого не понимает. Пусть завидуют молча.
Я часто слышу о себе, что я интеллигентная интеллектуалка. С одной стороны, это лестно и приятно, но с другой — я понимаю, точнее, мне дают понять, что в общем и целом это сейчас немодно и не актуально. Модно говорить какие-то пафосные фразы, что-то читать или смотреть, особо не представляя, что оно такое и зачем оно надо.
Такая «немодность» очень мешает при знакомстве с кавалерами. Им, видите ли, не нравится, когда дама разбирается в чём-то лучше, чем они, что-то рассказывает, может ответить цитатой, задаёт вопросы. Тут один мне заявил (цитирую дословно): «Вёл себя как культурный и ни разу за 2,5 месяца матом не выругался». А я, дура, не оценила. Вот как оно бывает.
Задолбали! Особенно советчики, рассказывающие, что мне делать и как жить, и уверяющие, что нельзя показывать ум и проявлять интеллигентность, чтобы не спугнуть кавалера. А то с такими, как я, ему, бедняжке, сложно. Надо думать, напрягаться, ухаживать как-то.
Дамы и господа, не надо бояться интеллигентных людей. Мы не прокажённые. А за то, что мы ещё есть на этом свете, я ручаюсь. Мы тоже люди с чувствами и эмоциями. Если человек не ругается матом, не напивается на вечеринках, не вытирает нос рукавом и не шмыгает носом так, что пугаются крысы в подворотне, не толкает в ответ того, кто наступил ему на ногу, не хамит и не грубит в ответ на грубость, посещает музеи, знает, кто такой Пикассо (например) и чем он знаменит, — это не значит, что он или она дурак/дура, лох/лохушка, которых легко обмануть и кинуть.
Задолбали превращать интеллигентность в диагноз. Не надо.
Я средней популярности сетевой автор, и меня задолбал плагиат.
Нет, окей, я понимаю: в сеть ежедневно выкладываются десятки тысяч постов, так что идентичный сюжет (особенно если банальный) — это уже лет тридцать как не новость. И даже имена персонажей могут совпасть, если это какие-нибудь Маши-Серёжи или Элли-Эндрю. Вот запросто могут, совпадений каких только не бывает. К этому все давным-давно привыкли, и, в принципе, эта тема уже почти не возникает. Но в моей задолбашке поселятся две другие категории «авторов».
Первые берут твою работу (проза/поэзия) и практически дословно переписывают её. Чаще всего из поэзии в прозу. Это не совпадение сюжетов, а именно копирование. Переписывают обычно так хреново, что выдать эту работу за свою у них получится только в том случае, если её не заметит какой-нибудь общий читатель. Особенно весело, когда подписчик одного паблика со сказками копирует сказку, меняет имена и выкладывает как свою — хорошо хоть не в этот же паблик.
Вторая категория намного более распространена в сети. Это люди, берущие понравившиеся работы без всяких изменений и выкладывающие их к себе на страницы/профили, «забыв» указать автора. То бишь под своим именем. При этом, если написать им с просьбой удалить или проставить имя автора, они чаще всего молча сливаются, не выполнив ни одно из условий. Некоторые (и что только у них в голове творится?) пишут напрямую автору и просят его «отдать» то или иное произведение.
Я могу понять, когда какой-либо текст пишется специально на заказ, в котором заранее обговаривается неуказание личности настоящего автора. И я не откажу, если мою работу попросят для публикации в каком-нибудь паблике с оригинальным контентом. Но блин, пока вам лень написать десять букв под стыренным (без разрешения) в десятый раз моим стихотворением — я буду поносить вас везде, где только могу, неуважаемые. Задолбали.
Итак, дамы и господа, в эфире рубрика «Спрашивали — отвечаем».
Вот уже неоднократно здесь задавали вопрос, почему трубы ремонтируют, асфальт укладывают, стены красят и т. д. в самую стрёмную погоду. А всё очень просто: так делают потому, что плохая погода — это повышающий коэффициент в оплате труда рабочих.
Снег? Прибавка. Дождь? Прибавка. Ураган? Прибавка. Выходные? Прибавка. Вечернее и ночное время работ? Прибавка.
Снег с дождём и шквалистым ветром в ночь с субботы на воскресенье во время нашествия зомби и библейского апокалипсиса? Комбо! Человек получает не гроши, а вполне достойную зарплату.
Есть ли от этого толк? Нет, конечно. Результат работы весьма ожидаемый, особенно учитывая отсутствие финансирования. Но такова система. Задолбало? Немыслимо. Но всё так и будет, пока система не поменяется и людям не станут нормально платить за работу в оптимальных условиях, а работу в крайне неподходящих — запрещать, а не поощрять. И да, если экономить на всём, толку тоже не выйдет.
Товарищи учёные! Доценты с кандидатами! Слёзно молю вас: придумайте, пожалуйста, нешуршащую упаковку. Я бы не против поработать вместе с вами, но специальность не близка.
Что ни купишь, ни возьмёшь в руки — всё красиво упаковано. И эта вся красивость шуршит, шебуршит, рвётся с пулемётным треском…
Возвращаешься домой поздно, когда все спят. Тут бы тихо, на цыпочках открыть на кухне нарезку сыра, салфетки, сосиски, принесённые из магазина, и попить чай. Но фиг вам. Для извлечения салфеток нужно порезать целлофан, который рвётся с победным треском. Упаковка сосисок издаёт оглушительное шебур-р-ш-ш-ш-шание. Упаковка сыра вторит сосискам. Любимый кетчуп в бутылочке закрыт термоплёнкой, которую невозможно оторвать тихо и благородно. Спящим домашним, конечно, эти звуки совершенно ни к чему, рады только кошки, которые мгновенно слетаются на «шуршунчики» и «шебуршунчики».
Или сидишь себе в кинотеатре, вечер тих и томен. И зачесались, скажем, руки или нос. Или вспотел лоб на летней жаре. Вытащить бы тихонечко влажную салфетку и протереть. Бесшумно отлепить язычок от пакетика, бесшумно вытащить салфетку? Щас! При любом прикосновении к упаковке обеспечен бодрый треск на весь зал.
Так всё, везде, почти без исключения. Салфетки, платочки, колготки, прокладки. Компьютерные и некомпьютерные мелочи, упаковки еды, канцелярка…
Везде, где не хочется лишний раз беспокоить людей: в поезде или автобусе, на совещании, на лекции, в кинотеатре, дома или в общежитии поздним вечером — ты оказываешься в дурацком положении. Шурр — извлечь влажную салфетку, шварк — сменить порвавшиеся колготки в кабинке туалета на новые (хотелось тихо и незаметно открыть упаковку, но…), тррресь — открыть пакет с чаем, чпок — надорвать упаковку печенья. Если это плацкартный вагон на 50+ рыл, то концерт получается неописуемый.
Они задолбали. А деликатные люди будут век благодарны товарищам учёным, которые к нам прислушаются.
Дорогие девушки (юноши тоже, но особенно девушки)! Пожалуйста, прекратите уступать места «пожилым» мужчинам.
Не старикам с палочками, которые еле стоят (им надо уступать, конечно), а импозантным седым джентльменам, особенно если те едут с молодой дамой. Вы ставите их в неудобное положение и попросту оскорбляете. Ровно как в «Покровских воротах», когда безмозглая пионерка настырно уступает место в трамвае Хоботову, который едет с будущей невестой.
Особенно по-идиотски выглядит, если девушка уступает место такому джентльмену, а когда он на это место сажает свою молодую жену/коллегу/просто знакомую, с которой ехал, то уступившая девушка начинает возмущаться: «Я же вам уступила! Не ей!» Для мужика в возрасте до 80 лет предложение места (тем более женщиной) равносильно сказанному прямым текстом: «Ты дряхлый, полуживой старик, ты уже не мужчина!» Часто наблюдаю эту сцену в транспорте и с трудом сдерживаюсь, чтобы не вмешаться. Задолбали.
Многие жалуются, мол, джентльмены перевелись. А вы не оскорбляйте их, тогда и не переведутся.
Задолбали люди, которые по жизни «в образе». Про женские маски в сети сказано достаточно много, а вот информации о мужских образах почему-то значительно меньше, считаю нужным восполнить пробел.
Как бы брутальный вояка. Старательно создаёт имидж человека, готового в любой момент спасти себя и весь мир от любой беды, включая пресловутый зомби-апокалипсис и нейтронную бомбу. Одеваться предпочитает в камуфляж, если нет дресс-кода, который этому препятствует, из машин любит внедорожники, даже если ни разу за десять лет не выезжал дальше ближайшего пригорода. Любит рассуждать про изнеженных горожан, которые погибнут первыми, сыплет байками из своего славного боевого прошлого. Любую поездку на оборудованную всем необходимым дачу обставляет как экспедицию в дикие джунгли, старается при случае всячески намекать, что он тут самый мужикастый мужик, а все остальные — так, пыль у его ног. Любой конфликт стремится свести к остапо-бендеровскому «набил бы рыло, да Зарастустра не позволяет» или «повезло тебе, что я женщин не бью», если оппонент женского пола. В реальном мордобое при этом не участвовал с третьего класса, и то в тот раз били его, а не он. От армии либо откосил, либо служил год после института штабным писарем (за боевое прошлое обычно выдаётся двухнедельный курс в учебке, во время которого его несколько раз заставили пробежать кросс). Если проводить параллели с животным миром, то больше всего похож на безобидного полоза, который с помощью яркой окраски пытается запугать врагов, выдавая себя за страшную и ужасную ядовитую змею.
Как бы враг государства номер один. Большой любитель рассказывать, как его жизнь не сложилась, потому что он боролся с системой. «Борьба с системой» при ближайшем рассмотрении нередко оказывается либо с криминальным оттенком (избил того, кого считал «представителем системы» до тяжких телесных, проколол шины у машины, которую считал купленной на неправедно полученные доходы и т. д.), либо прямым результатом природного разгильдяйства (так увлёкся хождением на митинги, что напрочь забил на работу и был уволен за прогулы), только не пытайтесь говорить об этом ему — всё равно не поверит и решит, что вы просто заодно с ними.
Типаж, примыкающий к предыдущему и нередко сочетающийся с ним — как бы мужчина трудной судьбы. В сущности, точно такой же, только вместо системы в данном случае женщины. Ему систематически и с особым цинизмом плевали в душу все три официальные жены, две гражданские и ещё Наташа с первой парты в пятом классе. Вдохновенно жаловаться может как бескорыстно, просто потому что сам себе нравится в образе бедного зайчика, либо с целью поиметь — вас или что-то от вас. Если последнее ему по каким-то причинам не удастся — будете добавлены в его скорбный список наплевавших в душу и вынесших мозг.
Как бы борец с лицемерием и фальшью. Из всех видов лжи, с которой можно бороться, выбирает политкорректность. С завидным упорством отстаивает своё право считать «баб, жидов и пидарасов» вторым сортом (потому что выделиться, кроме принадлежности к мужскому полу, титульной национальности, традиционной ориентации и прочих качеств, данных от рождения и к числу его личных заслуг не относящихся, трагически нечем) и парковать своё авто именно на стоянке для инвалидов, потому что у нас для всех равные права, а значит, у инвалида можно точно так же отжать место, как у здорового! Себе при этом видится рыцарем на белом коне, обличающим враньё, и практически Дон Кихотом, окружающим, в зависимости от степени выраженности, либо чудаком, застрявшим во временах, когда обычаи были совсем другими, либо злобным мудаком с претензиями.
Уважаемый автор истории «Романтики с большой дороги», представьте себе, лично я прекрасно могу поставить себя на место людей, которых вам совершенно не жалко, то бишь бомжей.
Нет, я не бывшая зэчка, не деспот и не аферистка. Я молодая женщина чуть старше двадцати, имеющая прописку. Вот только я не могу проживать по месту своей прописки из-за алкоголика-отца, который является собственником квартиры и просто из принципа не желает, чтобы я с ним жила. Не потому, что я ему каким-либо образом мешаю, просто «это моя квартира, пошла вон».
И да, я пыталась бороться. Вот только вызванная милиция приезжает часа через два-три после вызова, когда мои вещи уже вышвырнуты на улицу. И даже после приезда они с отцом просто беседуют. После этого следует пара дней затишья, а потом мои вещи снова оказываются на лестничной клетке. Идти в суд? Так я и без того имею право проживать по месту прописки. Что изменится? Даже в периоды затишья дома невозможно жить. Отец оскорбляет меня, орёт и днём и ночью абсолютно без повода, крушит всё, что попадается под руку, угрожает расправой. Приехавшая на вызов милиция даже не забирает его, они составляют протокол и выписывают очередной штраф — всё.
На своё жилье я пока не заработала, поэтому вынуждена снимать. Не буду плакаться, как меня задолбало отдавать за съём жилья больше половины зарплаты, при том что по закону у меня есть, где жить, как меня задолбало, что из-за достаточного по закону количества квадратных метров на человека я не могу претендовать даже на более дешёвое государственное арендное жильё. Но сейчас, например, я осталась без работы. И если в кратчайшие сроки не найду новую, я не знаю, что делать. Идти мне некуда. У меня нет места, которое я могу назвать домом, и нет настолько близких друзей, к которым можно заявиться пожить на неопределённый срок. Так что я вполне могу оказаться среди тех самых ненавистных вам бомжей.
И да, мне их жалко. Не факт, что все эти люди на 100% сами виноваты в том, что оказались в этой ситуации. На их месте может оказаться любой из нас.
Я не буду говорить, что не согласна с вами полностью. Я поддерживаю мысль, что не надо устраивать из помощи людям показуху и пиар. Но задумайтесь, может, если вы не в состоянии представить в такой ситуации себя, то дело в вашем скудном воображении или в том, что вы слишком хорошо живёте и забыли, что бывает по-другому.
Есть на свете такая профессия — переводчик фильмов. И вот интересно, когда страна у нас была закрытая и учебники английского языка наполовину состояли из Komsomol member, Lenin’s party и October revolution, переводы книг и фильмов были такие, что читать их — одно удовольствие. Да даже сделанный в лихие 90-е дубляж одного мультсериала, который только недавно (и не весь) кто-то разрыл на видеокассетах, звучит естественнее, чем сделанный заново не так давно. А уж когда вместо оригинального «nice to see you» переводчик блокбастера выдаёт «хорошо выглядишь», уже руки чешутся кого-то придушить. Что интересно, переводчики-любители (не путать с пиратами, желающими любой ценой выпустить кино до официального релиза), работающие больше за идею, чем за бабло, таких безобразий не творят.
Ещё есть прокатчики, придумывающие громкие, но дебильные названия, особенно когда название достаточно просто перевести, и будет круче. Из запомнившегося — давнишний постер фильма «Война», на котором ниже ясно напечатано «Rogue Assassin» (неконтролируемый убийца), что уже уникальнее и круче звучит. Такая беда, кстати, во всех странах — очень хотел посмотреть фильм «Жестокие девки», афишу которого увидел в восточной Европе на прогулке, а он в нашем прокате оказался «Копами в юбках» (ни разу на экране героини в юбках так и не появились), а в оригинале вообще с какого-то перепугу он назывался «The Heat» (Жара). Очевидно, ага.
Только задолбали меня не они. Задолбали меня те «особо впечатлительные» (как мадам из недавней истории), которые «зомбоящик» не смотрят, но верят на слово помойным пабликам в соцсетях. А их админы уже который год пользуются тем, что дебилы-прокатчики назвали шведское порно «Smoking Tailpipes» точно так же, как любимый всеми советский мультсериал про волка с зайцем. И репостят запрет на показ «Ну, погоди!», присочиняя на ходу причину в виде курящего волка (надеюсь, особо впечатлительным не надо объяснять, что такого творят актёры в кадре большую часть экранного времени).
Сие давным-давно легко проверяется на сайте Минкультуры. И, представьте себе, тем, что мультфильм не только показывают по ненавистному ящику, но ещё и сняли пару новых выпусков.
Про агрессивных зоозащитников, готовых срать в комментах под репостом с идущими подряд фотками какого-то мужика и изуродованного кошачьего трупика, связь между которыми высосана из пальца в сопроводительном тексте с указанием домашнего адреса этого самого мужика, я расскажу как-нибудь потом. Но компрессы на синяки ставить и разбитые окна менять мужику всё равно придётся.
Природа одарила нас штукой под названием эмпатия. Человек может сопереживать другим, и отождествление это не обязательно происходит с более сильными, чаще наоборот. Ты смотришь на больных, старых, немощных и думаешь: а кто поможет мне, когда это произойдёт и со мной? Именно эта способность — поставить себя на место другого — и заставляет нас помогать. Да и не только нас — многие животные не бросают сородичей, попавших в беду.
Помимо этого, есть общественный договор. Старый как мир принцип, и, кстати, довольно прагматичный: ты помог мне, я помогу тебе. Для этого и заводятся так называемые полезные связи, создаются общины, куда человек может принести своё горе и помочь при случае другим.
А ещё есть нигилисты-эгоисты. Быть эгоистом нынче модно — даже моднее, чем интровертом. Взаимовыручку эгоисты называют лицемерием, благотворительность — туфтой и пустым звуком. Любить надо себя, немного внимания можно уделять ближайшим родственникам (но не забывать напоминать им, какой ты молодец, что общаешься с ними), а все остальные — пошли на хрен. Видимо, так же считает герой недавней истории «Всё в дом, всё в семью».
Вот только есть у себялюбцев гаденькая черта: как только жареный петух клюёт их в жопу, эгоисты вспоминают, что человек — животное социальное, и начинают не просить, а требовать помощь у окружающих. Вот серьёзно, не видела пока ни одного эгоиста, который в случае проблемы завернулся бы в саван и тихо пополз на кладбище. Скажете, что если я их не видела, это не значит, что их нет? Возможно. Но даже те, что присутствуют в моей жизни, адски бесят.
Вот буквально недавно объявился почти забытый знакомый, назовём его Женей. Общение с ним я прекратила именно из-за попыток доить меня, ничего не давая взамен, а также из-за постоянного выпячивания принципа «себя надо любить». А ещё невозможно было выслушивать поток желчи, который он обрушивал на людей. То Вова у него лох, то Катя — шлюха, только сам он д’Артаньян. Инвалиды, по мнению Женечки, вообще были недостойны жить — идеи древней Спарты, ага.
А потом у Жени случилась онкология. Из-за болезни он потерял заработок, который позволял прекрасно жить припеваючи, не размениваясь на дружбу со всякой чернью. Но жить-то хочется, а что для этого делать? Правильно, идти к тем, кого раньше ты мешал с говном. Теперь в Женечкиных устах Вова не лох, а прекрасный человек, потому что Вовин папа — шишка в местном Минздраве. И Катя совсем не шлюха, а умница и красавица. У Кати ведь муж — владелец службы такси и может обеспечить хорошую скидку на так необходимые теперь многочисленные перевозки по городу и за город. Кстати, и благотворители пригодились, и идеи Спарты быстро оказались выброшены на свалку: какое уж тут «право сильного», когда речь идёт о спасении собственной драгоценной шкуры.
Я тоже ему сочувствую — каким бы мерзким ни был человек, я никому не пожелаю болезни. Но вместе с тем бесит это сволочное лицемерие: пока мне хорошо — буду эгоистом, когда плохо — прикинусь альтруистом и буду выезжать за счёт других.
