Я представительница прекрасного пола. Всё у меня нормально с внешними данными: не звезда с лазурного небосклона, но на хорошую восьмёрочку вполне потяну. Но есть во мне один дефект, который не даёт спокойно жить многим моим друзьям-знакомым и всем дамам-коллегам.
Дело в том, что я очень люблю вкусно кушать. Я прямо ем. Как мужик, как мне говорят некоторые. Чтобы объяснить вам масштаб трагедии: салат — это гарнир, не блюдо целиком.
Я хорошо готовлю, это занятие мне очень нравится, и каждый вечер с любимым у нас ужин из трёх блюд. Когда у нас гости, стараюсь удивить разностями и вкусностями, соответственно, готовлю ещё больше.
И вроде бы все довольны, силком я никого есть не заставляю. Казалось бы, в чём может быть проблема? Рассказываю.
— Ты совсем с ума сошла? — возмущается коллега. — К тридцати жопа будет, как якорь у «Титаника»!
— Так жрать и не толстеть! А ты на глистов не проверялась? — цедит знакомая.
Я очень ценю ваши переживания, но пустое это. У меня всё в порядке. Я знакома с нормами рациональной диеты, выбираю хорошие и свежие продукты, не использую фритюр и майонез. А ещё занимаюсь спортом и по пять километров в день гуляю с собачкой.
— Живёшь только для себя! Всё время только на себя и тратишь! — скажут некоторые.
Отчасти соглашусь: я люблю себя, своё тело, и поэтому у меня вагон радости и энергии, которой я с удовольствием делюсь с дорогими и близкими мне людьми. И с вами поделюсь, если вы перестанете меланхолично, на манер козы, жевать свой салатный лист без масла и соли и со жгучей ненавистью смотреть в мою тарелку, а пока задолбали!
Приятного всем аппетита — и доброй компании за столом.
Задолбали любители чёркать в библиотечных книжках.
Я могу терпеть чёрточки и галочки на полях карандашиком, чтобы отметить важные абзацы.
Я могу терпеть подчёркивания отдельных фраз и слов, которые нужно запомнить.
Я могу терпеть обведённые номера упражнений, которые нужно сделать.
Но какого чёрта вы вписываете все ответы в пропуски, предоставленные для них? Да, это карандаш, но и он может стереться не до конца, да и бумаге это на пользу не идёт — постоянно писать и стирать. Какого чёрта вы пишете на полях небольшие поэмы и вписываете свои каракули между строк, делая текст плохо читаемым? А вот, например, языковой учебник, уже не начальный уровень. Почему каждое третье слово подчёркнуто и переведено? Где вы были все предыдущие годы, почему вы ещё не помните это наизусть?
Достали. Делайте ксерокопии, заводите тетради, покупайте, наконец, учебники сами.
Интереснейшее изобретение человечества — сахарок. Ну, знаете? Сахарок в пакетике, 5 г. Вы наверняка встречали его в кафе и ресторанных двориках — он либо находится возле кассы рядом с салфетками, либо кассир кладёт его вам на поднос вместе с теми же салфетками. Собственно, интерес сахарок представляет для любителей халявы (ну как же упустить бесплатный сахар! Можно 5 пакетиков по 5 граммов взять!) и для коллекционеров (их ещё зовут глюкофилами). И те и другие не представляют угрозы для общества: халявщик возьмёт лишние пакетики, высыплет их дома в сахарницу или принесёт на работу; коллекционер возьмёт один лишний пакетик — зачем больше? А ещё есть они. И они задолбали.
На кассе в кафе типа «Поешь вчерашнего» кассир — как правило, это женщина непонятного возраста, примерно от 30 до 50 — ставит на мой поднос тарелку с блинчиком, миску с салатиком и чашку чая. Пардон — кипятка. Пакетик с чаем лежит рядом на салфетке, где ещё должны быть сахарки, штуки две-три. Но кассир не спешит положить сахар на мой поднос. Она надрывает пакетик и сыплет сахар в чашку, затем довольно вежливо спрашивает, нужен ли мне второй. Я в ответ спрашиваю, зачем она вообще это сделала. В такой ситуации мне довелось побывать раз двадцать, что меня сильно так подзадолбало. Вариантов ответов на мой вопрос много, но все они сводятся к одному.
Во-первых, улыбка превращается в оскал. Во-вторых, я узнаю, насколько сильно кассиры этого заведения и мой кассир лично ненавидит любителей халявного сахара. Если упомянуть, что стоимость этого сахара входит в те 50–80 рублей, которые просят в этом кафе за стакан кипятка и пакетик заварки, кассир, вероятно, обольёт меня бензином и подожжёт — настолько его задолбали этим аргументом. Но этот диспут не может продолжаться вечно — я же хочу есть. Я дождусь, пока кассир скажет свою финальную фразу: «Ах, вы оплатили?! Так вот ваш оплаченный сахар, у вас в чашке!» — и посмотрит на меня взглядом победителя, а потом скажу в двадцать первый раз:
— Хорошо. А теперь поменяйте, пожалуйста, чашку.
— ?!
— Увы, я чай пью без сахара.
Выливший на меня словесный ушат помоев кассир меняет чашку. Скрип зубов — единственная моральная компенсация от этой не так давно ещё милой и приветливой женщины. Перестаралась. Ну ничего, зато обошлись без потери сахарка на кассе.
А слышали бы вы, как скрипят зубами кассиры, которые поспешили вместе с сахаром сунуть в мою чашку ещё и чайный пакетик — а вдруг клиент кипяток выпьет, а сахар и чай домой унесёт! Борцы с халявщиками не дремлют!
Про дедлайны уже высказались, но есть ещё одна проблема с людьми, которые начисто не понимают значения слова «своевременно».
Мне регулярно компании-партнёры присылают письма с информацией о смене директора, реквизитов компании, адресов и т. д. Знаете, когда они это делают? Минимум через месяц после даты изменений. Причём присланное письмо будет датировано, как положено, датой внесения изменений в документы, но отправлено тогда, когда заблагорассудится. Чем сопровождается письмо? Правильно — требованиями переделать всё документы за прошедшее время и срочно прислать.
О том, что у клиента сменился фактический адрес, мы узнаём вовсе не от клиента, а от курьеров, которые клиента не нашли с первого раза. Когда звоним клиенту для выяснения обстоятельств, слышим ровно вот такой ответ: «Да, мы оттуда переехали». Вы не поверите, но это всё, что клиент сообщает! Пока не начнёшь его пытать, куда же они переехали, менеджер не скажет ни слова. И мы же ещё должны заплатить за повторную доставку, разумеется.
Заключить договор, запросить счёт на оплату, а потом через два месяца оплатить с другого юрлица — это в порядке вещей. На наше изумление невинно ответить, что ту компанию они месяц назад закрыли и теперь платить могут только отсюда. Тот факт, что договора с новой компанией нет, равно как и оказанная услуга закрыта на старые реквизиты, никого не волнует. Подумаешь, мелочи какие.
Раздражает при этом и невозможность найти информацию заранее. Когда я иду в какое-то учреждение, я морально готовлюсь услышать, что надо было заранее записаться, взять пару справок, сделать нотариальную доверенность и т. д. Причём у работников вовсе не возникает желания сделать объявление на информационной доске хотя бы, не говоря уже о сайтах, за которыми годами никто не следит.
Неужели никто вокруг меня не понимает, как важно вовремя узнать об изменениях? Почему я должна узнавать всё не то что по факту, а с большим опозданием?
Этот учебный год — последний. Я бы, пожалуй, ушёл, но есть нерешённые задачи. Классное руководство 9 «Б» — в первую очередь. Родители очень просили, обмануть их ожидания было бы непорядочно с моей стороны. В следующем году будет только один десятый класс, мы бы расстались в любом случае.
Мне 61 год. Да, умею пользоваться глобальной сетью, спасибо В. В. Путину за компьютеризацию школы в 2003 году и курсы для учителей. Нет, информатику я не преподаю, мои дисциплины стары как мир: математика и физика. Мой рассказ предназначен для тех, кто не понимает, почему тот или иной человек стал учителем средней школы. Домыслы на этот счёт я слышал и в свой адрес, в том числе и от учеников. Когда 10–12-летний ребёнок говорит, что ты учишь потому, что сам ничего не умеешь — это след «деятельности» взрослых. В таком возрасте среднестатистический ребёнок до такого не додумается, у него учитель — ещё авторитет. Старше — возможно.
Я не буду прикрываться регалиями и заслугами, просто послушайте из первых уст.
Моя мать — кассир банка, отец — водитель самосвала на угольном разрезе. Как я учился в школе? Посредственно. Двоек не было, особого желания учиться — тоже. Радостно шёл на три предмета: труд, физкультура и история. Кем хотел стать? В те годы, по моде в нашем городе — шахтёром, но родители настаивали на десятилетке. В старших классах я подтягивался 22 раза. Драться не умел, но ко мне не лезли. В 16 лет у меня стремительно упало зрение по невыясненным тогда причинам. Про шахту пришлось забыть. Мой друг, почти отличник, поехал в Москву поступать в Менделеевский. Поехал я с ним скорее для компании, нежели для поступления. Не поступил, конечно. Сидеть без дела тогда было как-то не принято, и я пошёл по заводам устраиваться на работу. Начал по алфавиту, на первом же заводе меня приняли. Авторемонтный.
Ничегошеньки я не умел. На первых порах доверяли мне только двигатель на блоках дёрнуть, потом втянулся. Изучал по ночам устройство двигателя по картинкам, днём пытался сопоставить это с грязной, запылённой и замасленной грудой запчастей. Напарнику я был абсолютно безразличен. «Смотри сам, там всё видно», — его любимая фраза. А вот бригадир… Тогда я впервые задумался о роли учителя. Через три месяца я сам перебрал двигатель. Я был счастлив и горд. Бригадир похвалил меня, а потом провёл жёсткую беседу насчёт качества и скорости работы, а также перспектив, с наглядной демонстрацией на примере старших товарищей. С тех пор я взял в привычку всегда учиться, а заодно не пить пиво и водку. К концу моего первого года работы я получал 250–270 рублей. Сказочные деньги для восемнадцатилетнего парня.
Армия прошла мимо. Клеймо «не годен». Я ревел в голос прямо в военкомате. Мою авантюру с закапыванием атропина в глаза разоблачили, я был наивен. Я умолял окулиста, но…
Я остался на заводе. На целых пять лет, как потом выяснилось. Зарабатывал уже около 300 рублей, тратить деньги мне было совершенно некуда, и я стал ездить по выходным на экскурсии в областной центр и в Москву. Музеи, театры — оказалось, что это бывает интересно. Из цеха меня перевели в опытно-исследовательскую бригаду. Уже не простой перебор двигателя, а попытка разобраться в причинах типовых неисправностей и выявление конструктивных недостатков. Поступил заочно в автодорожный институт. Нас таких было двенадцать человек на заводе. Одну сессию мы проводили в Москве, на вторую преподаватели приезжали к нам. «Мы рабочие люди, нам некогда». Так рассуждал наш старший, никто ему не перечил. На нашу местную сессию мы скидывались по четвертному. Кто-то из преподавателей был принципиален, кто-то ставил зачёты просто так, а кто-то и брал подношения. А однажды…
Ей было лет 30–35. Преподавала она то ли метрологию, то ли госстандарты. Старший подошёл ко мне и сказал, что нам всё поставят, только надо ей организовать «культурную программу». Дальше старший замялся и что-то мямлил про то, что они все семейные и только я холостой. Мне выделили сто рублей денег, ЗИС-110 с путевым листом на «обкатку», модный широкий галстук, пачку известных резиновых изделий. Товарищи подготовили баню и комнату на загородном полигоне. Я справился. На «отлично».
Психанул я через неделю. Бросил ненужный институт и решил, что смогу не допустить такого «образования», если лично пойду учить. Почему физмат? Потому что учителя математики больше других предметников работают с детьми. Год я готовился. Было очень тяжело, но мотивация творит чудеса. Это я запомнил. Нет, самостоятельно дойти до всего в алгебре — проблематично. Мне помогала соседка, инженер химкомбината. Я пробовал обратиться к своим школьным учителям, но в ответ было многозначительное «мы же тебе говорили». Это я тоже запомнил и никогда не злорадствую и не афиширую неудачи и прозрения своих учеников.
Я поступил. Учился хорошо, на последнем курсе отказался от аспирантуры — хотел учить, а не философствовать на эту тему. Мой родной город меня не дождался: за время учёбы я познакомился иногородней девушкой, женился. После выпуска уехал работать по месту жительства жены.
К тому времени она родила ребёнка. Моя первая зарплата — 114 рублей, сравните с моими доходами на заводе. Впрочем, лично для меня оказалось, что не в деньгах счастье. В чём? Уклонюсь от ответа на этот вопрос, это глубоко личное. Нет единого счастья, единой цели в жизни и единого мерила успеха. Люди разные, и это правильно. Главное — оставаться человеком. Не пошла алгебра — да бог с ней! Ты пытался, я видел, мы с тобой подобрали посильные тебе задачи, ты смог сделать какой-то минимум, который государство включило в стандарт. Молодец. В большинстве профессий алгебра не нужна, но ты был честным, ты боец, где-нибудь ты пробьёшься и станешь уважаемым человеком. Сколько их таких было только среди моих выпускников! Бизнесмены, чиновники, артисты и просто хорошие люди.
Но есть другие. Это они покупают «решебники», просят срочной помощи на контрольной через интернет. Это они прикрывают свою лень ненужностью предмета, они ставят учителю вопрос: «А ты сам кто такой?» У них нет проблем, им папа всё купит. Они готовы жаловаться, доставать справки, врать, скандалить и провоцировать. Неприятно это видеть у десятилетнего ребёнка. К сожалению, родителей в большинстве случаев всё устраивает. Без помощи родителей учитель почти бессилен. Вот и формируется мина замедленного действия. Эти дети тоже вырастают в бизнесменов, чиновников и т. д., но есть разница. Они с детства плевали на интересы государства, они с детства привыкли обожать только себя. Пусть живут, ничего с этим не сделаешь, однако противно.
Честность, исполнительность, трудолюбие — эти идеалы я старался привить на своих занятиях. Научить быть человеком. Предметы? Да, конечно, и предметы. Может быть, немного не с тем акцентом. Что такое геометрия? Это аксиоматический подход, развитие логики, умения строить доказательные выводы. Прямые, треугольники и прочие пирамиды — это шелуха. Что такое физика? Это развитие критического рационального мышления. Верить в науку, признавать свои заблуждения. Для общего развития иметь представление о природе, чтобы не вдаваться в дремучую мистику. Расчёт тангенциального ускорения — это на любителя или на будущего инженера. Что такое алгебра? Это развитие абстрактного мышления. Больше ничего, остальное — шелуха. Вот так как-то и получалось. Было здорово, но хватит. Устал, возраст, здоровье, моральная опустошённость.
Зря ли я прожил жизнь? Я считаю, не зря, но каждый из вас имеет право на свою точку зрения. Однако же распространять её как истину в первой инстанции… Не уверен.
Недавно по заголовкам новостных сайтов пронеслась новость о смерти молодой девушки. Очень многие узнали в ней свою подругу или знакомую, и, поскольку девушка была человеком очень светлым и искренним, каждый посочувствовал горю родителей, потерявших ребёнка, и горю друг друга.
То, что девушка была, что называется, ЛГБТ, мгновенно осветила одна весьма популярная газета. Особой информации к ужасной новости это не прибавило, но перчику — да.
И тут вылезли они — ваши, господа, дети. Да-да, ваши, которым вы «не хотите объяснять, почему две девушки на улице целуются». Ваши, которые «не должны считать, что это нормально». Ваши абсолютно нормальные, хорошие, человечные, воспитанные в правильных православных семьях дети, традиционные до не могу, патриоты, надежда страны, которую вы ненавидите, не смотрящие порно и уважающие старших, свободу слова и личность.
Знаете, что они сказали? Они потратили силы и время своей драгоценной жизни, чтобы зайти на страницу мёртвой сверстницы и написать там: «Сдохла, сучка». Они пришли потоптаться по трупу живого для всех друзей и родных человека словами, оскорбительными даже в мыслях. Они заставили рыдать снова и снова за последние несколько дней её родственников и людей, которые помнят тепло её рук, свет глаз и позитив, который она несла в этот мир. Они сказали, что «таких» прирезать легко, «как собаку».
Знаете что, уважаемые, вашу мать, родители? Растите своих ублюдков, растите так, как считаете нужным. Пусть они глумятся над трупами, пусть режут собак в подворотнях и пусть блюют на страницах мёртвых людей той грязью, которая кишит у них внутри.
Единственное, чего я пожелаю вам — видеть и слышать всё, о чём они говорят, и не сметь отводить глаза. Потому что это ваши творения.
Я автор кулинарного блога, и меня регулярно пытаются задолбать.
Сильнее всех задалбывают горе-рекламодатели — вернее, горе-пиарщики рекламодателей. В верхнем посте моего блога чётко и понятно написано: проплаченных рекламных постов и джинсы я не делаю, но могу написать честный отзыв, если вы пришлёте товар на тестирование (исключение одно — официальный спонсор блога, который предоставляет технику и место для фотосъёмки, об этом там тоже написано). Каждый второй начинает разговор с фраз: «Мы понимаем, что вы не пишете проплаченных постов без проверки, но давайте про нас напишете?» Все эти люди говорят по-русски бойко и без акцента, наверняка имеют какое-нибудь не самое худшее высшее образование, а то и не одно, и почему в таком случае они не могут понять одну написанную русским по белому фразу — неясно. Если всё же договариваемся в итоге о тестировании, их продукция, как правило, оказывается ниже уровня критики: форма для выпечки, у которой этикетка приклеена таким клеем, что отодрать её, не повредив антипригарное покрытие, невозможно; пресс для чеснока, который ломается в процессе первого использования; кухонный молоток, слетающий с ручки при первом взмахе, и так далее.
Вторая категория — некоторые комментаторы. Их много, они разнообразны и изобретательны.
Диванные политологи. С кулинарией вообще никак не связаны. В комменты приходят, чтобы попенять мне на общественно-политическую близорукость: мол, как я могу писать о супах и пирогах, когда в мире происходит такое?! Как правило, после вопроса, почему они хотят прочитать об общественно-политическом именно в кулинарном блоге, отваливаются сами. Если нет, то затыкаются при длительном игноре.
Сами себе диетологи. Приходят либо чтобы возопить, как вредно/жирно то, что я готовлю, либо с претензией, что они приготовили блюдо, внеся диетические корректировки, и получилась в итоге какая-то фигня. Если в рецепте кекса заменить сливочное масло однопроцентным кефиром, сахар — фруктозой, белую муку — овсяными хлопьями, а от разрыхлителя отказаться, удивляться, что получившееся мало похоже на то, что изображено у меня на фотографии, довольно странно, но они каждый раз вполне искренне удивляются.
Лица нетрадиционной кулинарной ориентации. Ведут себя примерно так же, как предыдущая категория, только сосредоточены не на похудении, а на идейных соображениях разной степени упоротости. Соль — яд. Сахар — яд. Белая мука — ужас. Дрожжи — кошмар, печь надо на закваске (объяснить, почему дрожжи в брикете — это плохо и нездорово, а те же дрожжевые грибки в закваске — хорошо и здорово, ни один так и не смог). Картошка с мясом — кошмар с точки зрения раздельного питания. Ложка ликёра в тесте ведёт к вымиранию нации. «Как вы можете есть трупы?!» Вот это вот всё. Агрессивны и имеют склонность гадить в комменты с интенсивностью пулемёта «Максим». Если с диетологами ещё можно как-то разговаривать, то этих — только выжигать напалмом.
Торопыги. Честно пытаются готовить, но рецепт читают по диагонали, пропуская часть компонентов, а описание технологии приготовления (которую я всегда расписываю пошагово) не читают совсем, потому что это долго и скучно. Потом приходят сказать, что фигня мой рецепт, они готовили, и ничего не получилось. После попыток выяснить, что и в каком порядке они делали, и описаний, как надо сделать, чтоб было по-другому, примерно половина возмущается: «Напридумывали тут ерунды, некогда мне так возиться!» — и отваливается, половина благодарит и обещает попробовать иначе.
Я люблю ходить на концерты, слушать любимую музыку и смотреть на её авторов. Именно на концертах меня особенно радует, что я высокая девушка: проблем с тем, чтобы разглядеть происходящее на сцене, нет. Точнее, не было. Лет пять назад. Нет, я не стала «расти вниз» — годы ещё не те. Просто теперь у каждого дурака появилась камера в мобильном. Я, хоть и предпочитаю зеркалку, но могу поверить, что вам доставляет удовольствие предаваться воспоминаниям, глядя на мутное пятно, движущееся по экрану мобильника с жутким треском аудиодорожки. Ради бога! Но свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого. Это мутное пятно интересно только вам. Я готова пропустить вперёд профессионального фотографа, продукция которого потом будет радовать множество людей, но не увидеть ничего ради того, чтобы каждый второй заполучил своё колышащееся изображение яркого света и неясных пятен?
Ещё интересный народ — стейдждайверы (люди, прыгающие со сцены в толпу). Среди них много вполне адекватных. А бывают абсолютно отмороженные — боящиеся прыгать и в результате делающие это вперёд ботинками. Есть дурные охранники, не дающие человеку нормально прыгнуть, сваливающие его в самое жидкое место в толпе, где он и сам может шею свернуть, и кого-нибудь покалечить. Но сказать хотелось бы о другом.
Почему на Западе человек залезает на сцену и почти сразу прыгает обратно? Без вспомогательного пинка секьюрити, по своей воле. Российские же поклонники норовят не только поиграть на гитаре, покричать в микрофон и побрататься с музыкантами во время песни — это не основная особенность русского стейдждайвера. Иногда он даже перестаёт замечать иностранных гостей на сцене. Самая главная его мысль — не «я близко к крутым музыкантам», а «я на сцене, я крутой». Он сразу поворачивается задом к артистам и, кажется, часами готов красоваться перед публикой. Между тем, в толпе каждый хотел бы дать пинка самодовольному идиоту, чья морда не стоит полутора тысяч за билет. Но за ним на сцену выбирается следующая «звезда»…
Задолбали мамаши, воспитывающие из своих отпрысков болезненных инфантилов. Точнее, не так: пусть бы воспитывали, как хотят, если бы не лезли ко мне.
Началось всё во время беременности.
— Ты зачем с пузом гуляешь?
— Весна, погода отличная — почему нет? Воздухом дышу, на цветочки смотрю.
— Лежать надо! Ребёнку опасны физические нагрузки!
Видимо, с первого дня беременности мне надо было залечь на диван и выносить мозг мужу — вот это было бы правильно. И тоннами пить лекарства, чтобы у ребёнка не было кислородной недостаточности.
Июль. +30. Ребёнку два месяца. Гуляем в парке. На мне — невесомый сарафанчик, на нём — лёгкий бодик.
— Ой, а кто это у вас там?
Действительно, кто бы мог быть в коляске?
— Ребёнок.
— Ему же холодно! Он же без шапки!
Восьмой советчице не выдержала, ответила, что она вроде как тоже без шапки и шубы — и вроде ничего, не мёрзнет.
Три месяца, посещение районного педиатра: взвешивание, измерение.
— А в кого это он такой смугленький? Папа, наверное, совсем тёмный?
— Нет, папа — блондин. А он загорелый просто: вот смотрите, в складочках кожа белая-белая.
— Да ну, где он мог загореть в таком возрасте?
— Ну, мы гуляли много и на дачу ездили.
— Вы его что, голым держали?!
— В жару на даче? Да, вообще-то.
Смотрят как на врага народа, пожалевшего денег ребёнку на одежду. Только что в ювеналку сразу жалобу катать не побежали.
Пошли на грудничковое плавание в бассейн. Ребёнок счастлив. Рассказываю, что у нас в городе такое есть, приятельнице, у которой дочь старше на пару месяцев.
— Да ты что?! Он же там простудиться может!
— Там вода 34–35 градусов.
— А на улицу потом с мокрым ребёнком?!
— Вытерла хорошо, посидела там полчасика — у них очень уютная комната с игрушками специально для этого. Зимой подольше можно посидеть, чтобы точно не распаренного вести.
— Нет, у меня брат в 15 лет занимался в бассейне — в итоге заболел гайморитом. Я над своим ребёнком так издеваться не буду! А ты сумасшедшая!
С ужасом жду комментариев от дам, чинно высаживающих на скамейки своих трёх-четырёхлеток (по весу уже приближающихся к моим 50 кг), когда мой ребёнок начнёт бегать, кататься на роликах и заниматься прочими опасными в плане разбивания коленок вещами.
А меня задолбали мошенники. В последнее время я ненавижу их до зубной боли — и вот за что.
Раньше, когда мы с отцом ехали на машине и видели на обочине сломавшееся авто — сразу останавливались и помогали.
Раньше, когда кто-то подходил на улице и просил помочь — я помогал.
Раньше, когда я видел, что у человека выпал телефон или кошелёк из кармана — я поднимал, окрикивал и возвращал чужую вещь.
Но… Это было раньше. Теперь действует закон: «Тебя обманули мошенники — так тебе и надо, доверчивый дурачок!»
Остановился помочь человеку на обочине, а у тебя угнали машину (вынули документы, пока помогал) и т. д. — сам виноват. Внимательнее надо быть.
Поднял с земли кошелёк и попытался вернуть его владельцу, а тот «недосчитался 10 000 долларов» — сам виноват, теперь бери кредит и выплачивай «браткам».
Дал человеку позвонить сотовый телефон, потому что у того «батарейка кончилась» или «денег нет», и не догнал — вообще дебил, это же стандартный развод!
Так вот, мошенники, работающие на доверчивости и доброте остальных, надеюсь, вам никто и никогда в жизни ни при каких обстоятельствах не протянет руку помощи. Потому что вы не просто обманываете людей — вы уничтожаете дух товарищества и взаимовыручки.
