А меня задолбала очень простая вещь: слишком много людей всерьёз считают, что их мнение ярко, индивидуально и является чем-то чрезвычайно важным абсолютно для всех, а их образ жизни и мышления — универсальный идеал.

Тут вчера жаловались на то, что мир прогнил насквозь. Дескать, общество деградирует, и всем-всем нужно быть умными, начитанными и с богатым внутренним миром. Я не буду цитировать Гесиода с его «Я утратил всякие надежды относительно будущего нашей страны…» — это общеизвестно. Хотелось бы обратить внимание на простую вещь: дело не в эпохе. То, чем так возмущён задолбавшийся — это нормальное положение дел в человеческом обществе. Более того, это то положение вещей, которое позволяет обществу существовать как целому. Приведу два примера.

Для высокой науки и философии древней Греции было необходимо, чтобы на одного свободного жителя в среднем приходилось три раба. В идеале — пять. Только тогда у незначительного меньшинства населения (даже относительно свободных) будет время и силы на высокие материи. Думаю, пояснять культурный уровень основной массы рабов нет смысла, как и основной массы свободных граждан — земледельцев и скотоводов.

На высокую дворянскую культуру в России XVIII–XIX веков (которую почему-то называют русской, забывая, что это культура меньшинства) требовалось, чтобы слой примерно в 2% населения (собственно, дворяне — и это округление в большую сторону) обслуживался остальными 98%, из которых около 90% — крестьяне, почти все неграмотные или малограмотные, способные лишь написать своё имя. Да-да, чтобы Александр Сергеевич имел возможность творить, на него должны были горбатить в среднем полсотни человек с никаким уровнем внутреннего развития. Такова цена «золотого века русской культуры».

А если хотите посмотреть, что бывает с обществом, где развелось слишком много людей «с богатым внутренним миром, богатым воображением, людей, способных генерировать идеи, людей, способных сделать хоть что-то» — смотрите на чрезмерно раздувшуюся из-за почти бесконтрольного притока разночинцев интеллигенцию последних пары десятилетий Российской империи (очень советую на тему феномена русской интеллигенции сборник «Вехи» 1909 года — до сих пор актуально) или ту же интеллигенцию СССР с его достаточно доступным высшим образованием и на то, до чего это её понимание «сделать хоть что-то» оба раза довело страну.

Зачем же всё это написано? Чтобы напомнить, что все живут по-своему и занимаются своим делом, вместе формируя относительно сбалансированное общество, любой перекос в котором грозит не самыми лучшими последствиями. И большинство занималось, занимается и будет заниматься тем, для чего все эта высокая культура просто не нужна, да и времени на неё нет. Особенно если это касается производства материальных ценностей, начиная с еды. Но именно они создают всё то, что позволяет отдельным личностям иметь достаточно свободного времени, чтобы «не слиться с остальным серым и пустым до невозможности миром», который их всем обеспечивает. Следует быть хотя бы признательными их роли.

Периодически, помимо основной работы, я берусь за разного рода сторонние проекты, небольшие инженерные разработки. Задолбало меня то, что все, как один, заказчики — офигенно грамотные, знающие и занятые люди — не могут потратить пять минут и внятно объяснить, что они хотят и каким требованиям это должно соответствовать, зато потом с лёгкостью тратят часы времени и мотки нервов, чтобы объяснить мне с матом и воплями, как надо переделать и почему.

Выглядит это примерно так.

— Мне нужен шарик. Сделайте на него всю документацию.

— Какой именно шарик? Для чего он будет использоваться? Какие требования к нему? Есть ли примеры?

— Что тут непонятно? Обычный шарик. Работайте, сроки уже поджимают.

Приношу пачку документации на шарик для пинг-понга. Чертежи, технологию изготовления, эксплуатационные документы.

— Так, а я не понял, а чё он белый и пластиковый?

— А какой должен быть?

— Каменный, @$%, и синий!

— Почему?

— Ты чё, дебил? Не знаешь, какие шарики должны быть? Как им в боулинг играть?

— А, понятно.

Приношу пачку документации на шар для боулинга. Чертежи, технологию изготовления, эксплуатационные документы.

— Так, а чё в нем три дырки?

— Эммм… Это отверстия для пальцев.

— У нас станок может просверлить только две дырки, ты чё, не понимаешь?

— Откуда я могу это знать?

— Мог бы и спросить!

Приношу пачку документации на особый шар для боулинга.

— Так, а чё нет требований по отклонению шарика от сферичности? Как мы его продавать-то будем?

— А есть такие требования?

— Конечно есть, @$%, ты чё? А, точно, я же забыл сказать…

И так каждый раз. Скоро прокачаю скилл телепатии.

Утро пятницы. Офис. Работа. Раздаётся телефонный звонок. Снимаю трубку:

— Здравствуйте, фирма «РекПрайсПлюс», — привычно произношу я.

В ответ — молчание.

— Алло, я вас слушаю, — повторяю я погромче.

— Нет, это я вас слушаю! — рявкает на меня раздражённый мужской голос и вновь замыкается в оскорблённом молчании.

Клиенты, как вас не любить?

Моя мама уже несколько лет тяжело болеет, рак. Я и мой МЧ живем вместе с моими родителями, и я веду хозяйство, отвожу маму в поликлинику на машине… По сути, сейчас моя жизнь — это учеба — дом — забота о маме — поиск работы. Из этой рутины хочется вырваться, развлечься как-то! Но денег нет. Парню уже третий месяц зарплату задерживают.

Мне всего 22. Не помню, когда последний раз мне дарили цветы, когда ходила с любимым в кино, на выставки… Чувствую, что из амбициозной красивой девушки превращаюсь в домашнюю клушу. И скорое замужество (свадьба пройдет без всяких церемоний, парню не хочется тратиться) только все усугубит.

Не хочу так жить. Стреляйте.

Как же меня достал этот material design! Терпеть не могу! Похоже на то, что дизайнерам стало лень рисовать изображения, экспериментировать с цветами и делать остальную свою работу. Я понимаю, что обычно простое решение является самым лучшим и не стоит чрезмерно усложнять что бы то ни было, но абсолютная простота, та самая простота, в которую скатился интерфейс моего проигрывателя после очередного обновления (спасибо, Sony!), выглядит крайне убого.

Меня просто раздражают эти одноцветные иконки, собранные в лучшем случае из двух примитивных геометрических фигур, эти вырвиглазные «приятные для глаз» цвета, эти градиенты вместо полноценных фоновых рисунков, эта плавная анимация, потихоньку дожирающая оперативную память и грузящая процессор. А полное отсутствие границ любых элементов, от ячеек таблиц до кнопок экранной клавиатуры, заставляет глаза кровоточить. Как и почему дизайнеры продолжают развивать и поддерживать такое убожество? Неужели им так лень делать свою работу, что они готовы пожертвовать красотой ради моды?

Мой жених — гинеколог. Когда мы познакомились, он скромно сказал, что работает врачом, а в «этом самом» признался свидании на пятом, боясь, что меня его профессия смутит или вовсе отпугнёт. Меня не смутило и не отпугнуло. Но за те полтора года, что мы вместе, кое-что меня прилично задолбало. И это не, как многие могли бы подумать, флиртующие с моим мужчиной пациентки. Таких, кстати, вообще не встречалось: не до того женщинам, лежащим на этом кресле, аки курица на витрине. Задолбало отношение окружающих к комбинации наших отношений и его профессии.

Началось все с подружек, которые при упоминании о том, что я встречаюсь с — о боги! — гинекологом, начинали хихикать. Смущённо, язвительно — не суть. Бесило то, что взрослые женщины, возраст которых на всех порах летит к тридцати годам, не могут совладать с собой и начинают издавать нервные звуки при упоминании о «страшном докторе». Затем пошли намёки, потом — прямые вопросы и идиотские шуточки. Нет, он не засматривается на своих пациенток — на то они и пациентки. Да, с моей интимной зоной он обращается крайне умело, ибо отлично знает, как там всё устроено. Нет, я не наблюдаюсь у него. Нет, он не импотент, синдромом станка из бородатого анекдота не страдает.

Продолжилось всё мамой и сестрой, уверенно капающими мне на мозги тем, что он всенепременно, вот прям в эту самую секунду мне изменяет, не отходя от производства. Ведь такое раздолье — молочница на беременности и кистой погоняет! В этот момент в разговор вступил отец, ехидно отметивший, что мужик, «копающийся в письках», — не мужик вовсе. Я постеснялась спросить, в каких местах всё-таки должны копаться настоящие мужики. На этот вопрос мне не ответил и брат — единственный человек из всей ватаги, кому плевать на профессию моего мужчины. Спасибо, брат, я всегда знала, что могу на тебя рассчитывать.

Я искренне верила, что уровень маразма снизится со временем, но нет, всё только усугубилось. Теперь мама, сестра, тётя Поля, сноха Валя и баба Катя, видя, что мужчина прижился, радостно вещают о преимуществах заиметь в семье гинеколога и дружным скопом хотят у него наблюдаться. А добила меня дальняя знакомая, невесть как прознавшая про эту особенность нашей пары и попросившая: «Пусть твой задним числом мне аборт сделает, а то не от мужа». Чёрт возьми, он даже не хирург!

Задолбали.

Задолбало лицемерие моих знакомых.

Вот Иван Сергеевич. Он пенсионер. Замечательный, в общем-то, человек, за плечами которого — работа на большом заводе в цеху. Несмотря на свой возраст и некоторые проблемы со здоровьем, Иван Сергеевич старается помогать своей дочери и внучке. Огорчают его только постоянное хамство и обвесы в ближайшем продуктовом магазине. Пойти в другой он не может: дорого, далеко, да и тут дают скидку по утрам для пенсионеров. Жалобы на плохое обслуживание мы слышим от него регулярно, чуть ли не каждый день. В один день на моё предложение пойти с ним, посмотреть на обстановку своими глазами и написать жалобу на ненадлежащее обслуживание Иван Сергеевич начинает орать благим матом: мол, из-за таких жалобщиков, как я, его доченьку когда-то несправедливо уволили из универсама после проверки. Что, дескать, последнее это дело — писать жалобы и привлекать госслужбы. Ну, дорогой наш, удачи вам! Ждите, когда рак на горе свистнет, и продавцы перестанут вас обвешивать. Нам больше не жалуйтесь.

Вот Елена, молодая мама двоих детей. Ей не нравится, что детская площадка нашего двора грязная, в песочнице — кошачьи отходы, вокруг остатки гнилой еды, мусорные баки разорены и сам мусор, как перекати-поле, кочует по всему двору. В отличие от предыдущего героя, Елена иногда пишет жалобы «куда надо», но она же громче всех орёт на собраниях жильцов: «Отлов и убийство бездомных котиков бесчеловечно! Какой пример вы подаёте моим детям? Нужно быть добрее!» И вообще, «детскую площадку загадили подростки, которые регулярно пьют пиво на лавочке». Да, видимо, они же регулярно потрошат мусорные баки, писают кошачьей мочой на крыльцо, именно их кормят сердобольные бабушки. Тут два варианта: либо терпи и сажай детей в грязную песочницу, либо смирись и не мешай отлову всех тридцати хвостатых.

Коллега уже месяц жалуется на музыку по ночам со стороны соседа. «Урод», «придурок», «тварь» — эти и ещё менее приличные эпитеты мы слушаем про того самого парня, включающего свой рок за стеной у коллеги. Написать жалобу в полицию, вызвать участкового? Нет, это же отнимет время, это «с ментами связываться», «не по-людски закладывать», «ну, пошумел парень, бывает». Через день мы опять слышим обещания разбить лицо соседу и видим невыспавшегося, злого коллегу.

Обычные люди в супермаркете. Большая очередь на кассу? Жалуйся стоящему рядом в очереди, недовольно переминайся с ноги на ногу. Позвать ещё кассира, обратиться к администратору? Нет, это же означает привлекать к себе внимание, отрывать от работы кассиров (которые в подсобке пьют чай), вдруг потом ещё обсчитают и нахамят. Страшно, да что-то и очередь уже не такой большой кажется. Подождём… Если кто-то всё-таки решается потребовать открыть ещё одну кассу, то к ней тут же несутся со всех ног толпы таких вот застенчивых, которым сразу стало некогда стоять в очереди. Нет уж, идите лесом, я потребовала — и я пройду со своими товарами первая. А вы стойте там, где стояли, хоть до второго пришествия.

Задолбали, сил нет. Вы уж определитесь, чего вам надо. Если комфорта и хорошего сервиса — так делайте что-то ради этого. Либо молчите и не жалуйтесь.

Раньше я частенько пропадал на фотосайтах, искал фотографии, связанные со своим хобби. Наберёшь слово в поиске и листаешь страницы: первая пошла, десятая, двадцатая… Это фото сохраню на память, а такие уже надоели. А фотографий много-много! Остановишься на сороковой странице, запомнишь это — и назавтра с неё и начнёшь. Сразу в ссылке проставишь «40» там, где надо, и продолжишь сёрфить. Теперь же нет никаких надежд просмотреть хотя бы страниц двадцать…

Почему? Потому что поработал «улучшайзер». Сайты стали моднявыми, фотоальбомы с номерами страниц было решено скинуть с корабля современности. Теперь все фото выдаются на одной странице. «Не надо листать!» — радуются люди с воспалённым «улучшайзером». Всего-то в самый низ страницы съехать — и вот она, новая порция фотографий! Только вот что делать, если ты устал смотреть и хочешь продолжить завтра? С того же места начать не выйдет: страниц-то нет, тебе придётся снова пролистывать-грузить все те же фото, что ты просмотрел вчера. А теперь попробуй в этом скопище найти фотографию, на которой вчера остановился!

Но это полбеды. А беда в том, что куча фото на одной странице перегружает браузер, и в определённый момент он отказывается грузить новую порцию.

Дорогие мои «улучшайзеры»! Понимаю, что жизнь меняется. Когда вы купите себе стодюймовый монитор с видеокартой послезавтрашнего поколения, то возомните, что все должны будут сделать то же самое или терпеть. Это я ещё могу понять. Но зачем нужны новшества, которые неудобны даже с учётом «переучивания»?