Ох уж мне эти воены «великаго русскаго языку»! Нет, я понимаю, что вам некоторые слова могут не нравиться, но ежели уж вы взялись защищать язык, так потрудитесь хотя бы узнать что-то о защищаемом языке. Я уж не говорю о предметных областях, в которые вы залезаете попутно.
Чего стоит одно смешение понятия «бренд» и «торговая марка». Мне, как преподававшему в своё время маркетинг (вот же богомерзкая иностранщина!) в университете, за подобное хочется жестоко репрессировать. Если не знаете различия — почитайте, да хоть Википедию, многие чудеса откроются вам.
Про «шопинги» и «маркеты». В некоторых случаях, когда слово заимствуется из иностранного языка при наличии своего аналога, оно приобретает некий специфический смысл, более узкий, выступает своего рода спец. термином. По-английски «shopping» — это хождение по магазинам вообще. По-русски шоппинг — это, как правило, некое действо, когда выбирается какой-то дорогой и красивый товар, обходится несколько магазинов, всё примеряется, сравнивается, выбирается и перебирается. Для некоторых людей это ритуал, терапия. Другими словами — покупка вечернего костюма, обуви, ювелирных украшений, дорогой парфюмерии и косметики — шоппинг, а поход в магазин за капустой, жидкостью для пробития засоров в канализации, носками и туалетной бумагой — это не шоппинг, а просто поход в магазин.
Также есть слова типа «маркетинг» — это слова, у которых нет точных русских аналогов. Маркетинг как научная дисциплина оформился именно на западе, терминология и комплекс отражаемых смыслов сложились на западе, и получилось так, что просто перенести всю терминологию получилось проще и быстрее, а так же понятнее при чтении иностранной литературы, чем вырабатывать что-то своё, корявое, длинное, непонятное и неудобное.
Про «лайки», «френдов», «фолловеров» и прочие порождения соцсетей. Это уже описанное выше редуцирование смысла исходного слова. По-английски «friend» — это друг. Но по-русски «друг» — это целый комплекс сложных и глубоких межличностных отношений, порой превосходящих по своей силе отношения семейные. А «друг» в сети, которых за пучок пятачок, а по рублю — ведро, не является реальным другом никак, а потому для обозначения подобных ничего не стоящих, ненастоящих отношений и приспособили слово «френд». Про «фолловеров» (последователей) — всё то же самое.
Клининг — несколько другой случай. Это так называемый эвфемизм, т. е. слово-заместитель. Когда какое-то слово себя «скомпрометировало» на эмоциональном уровне, но явление, которое оно обозначает, надо как-то называть. В этом случае изобретают эвфемизм. Классический пример — негр (negro — чёрный). В Америке nigger — это по степени оскорбительности примерно как русское «черножопый». Называть так людей как-то неприлично, поэтому сначала их стали называть просто black (чёрный), а на фоне захлестнувшей Запад волны политкорректности сменили на african-american — афроамериканец. Слово дебильное, как и вся политкорректность, но это уже другая история. Наш «клининг» из той же серии. Просто «уборка» эмоционально навевает воспоминания о советской уборщице тёте Глаше, а «клининг» призван вызывать более приятные ассоциации.
В старом французском фильме был очень показательный диалог:
— У нас недавно дворники бастовали, так мы их переименовали в «менеджеров по клинингу».
— И что, улицы стали чище?
— Нет, но забастовки прекратились.
Так что граждане, за речь родную болеющие. Вы, конечно, дело своё благое продолжайте, но подходите к нему с трезвым суждением, а не токмо с эмоциями. Поелику тако действуя, рискуете вы с водою и самого ребёнка выплеснуть.