Примерно с пяти лет — а именно тогда у моей семьи появился клочок земли среди лопухов и крапивы — мне повторяют, как автор истории «Жизнь a la naturelle», что рано или поздно я доживу до того дня, когда меня потянет к землице. И я непременно захочу есть своё, свеженькое, выращенное потом и кровью.
Шли годы. В пять лет, на том самом клочке земли, матушка выделила мне «грядку», чтобы привить любовь к земле. Росли там лук и редиска — ну, как росли. Каждую субботу ранним утром пешком мы тащились в гребеня и оставались до сумерек. Взять с собой бутылку воды или перекус? Нет, не слышали, а то, что за десять часов без воды и взрослому поплохеет, чушь. Объяснить, в чём смысл еженедельной прополки? Отпустить ребёнка на полчаса на лужайку или сходить с соседскими детьми на речку-переплюйку, пока сама отдыхаешь под навесиком? Ни за что, бездельничать на «даче» не положено.
В двенадцать лет, уже после переезда в Подмосковье, семья смогла позволить себе настоящий домик в деревне. С тех пор все, абсолютно все каникулы и выходные я проводила в работе. На мои возмущения мать отвечала тем, что «а как своё, свежее, кушать, так все хотят» и «рано или поздно саму потянет покопаться». Не тянуло. Своё, свежее выращивалось в троекратном объёме, раздавалось друзьям-дармоедам, оставшееся — гнило и выбрасывалось. Купить сезонные ягоды семья вполне могла (и несезонные тоже). Но деньги уходили на садовый инвентарь, рассаду и машины навоза.
Мне было восемнадцать, и меня, заранее закрывшую сессию в медицинском ВУЗе, не отпустили с подругами на неделю в Питер, потому что «мать одна горбатиться не будет». Никогда не забуду, как со слезами обрезала ветки, убирала мусор и — вишенка на торте — поливала посадки под накрапывающим дождём, потому что его недостаточно.
Меня прорвало через пару лет.
Когда из-за «дачи» рухнули мои первые серьёзные отношения — мать закатывала скандалы при каждой попытке погулять летним вечером, и я сдалась. Когда после практики по хирургии, с плывущими перед глазами кругами от недосыпа, я собирала вёдра смородины, а меня называли лентяйкой и советовали попить валерьянки, раз у меня от простейшей работы слёзы наворачиваются. Когда любые мои увлечения объявили полной дурью, включая желание подтянуть английский. Потому что — не землица.
С тех пор я не касаюсь огорода. Никогда.
Маме хочется растить вёдра смородины ради «свеженького, для семьи, зато мы точно знаем, как оно росло»? Плевать. Смородину ест только она, вот и пусть растит для себя. Болит спина? Вот отличная мазь, вот проверенный массажист, вот вертебролог. Нет времени, потому что сад опылять? Её выбор.
И знаете, за почти двадцать лет мне не приелось ни одно хобби.
Передо мной открылся дивный новый мир и продолжает открываться. Поездки, театры, работа руками (я многое умею, и шить, и расписывать стекло, я могу собрать и починить мебель, разбираюсь в компьютерах). Новые и старые знакомства, обогащающее общение. Три языка, каждый пригодился в профессии. Вторая специальность, моя детская мечта. Проблемы со здоровьем я решила с помощью врачей, а не еды со своего огорода — и честно говоря, сама, будучи врачом, ни одного исцелившегося собственноручно выращенными помидорами или клубникой не встретила.
И знаете, я продолжаю слышать, что это я просто жизни не нюхала, а вот как потянет к землице…
За почти четыре десятка лет не потянуло. Так что идите-ка в сад с подобными предсказаниями и выращивайте проверенные помидорки для себя. А меня — оставьте в покое с моей неприземлённостью.
Задолбали.