Думаю, у многих существует стереотип: секретарь — длинноногая девочка с хорошеньким личиком и мозгами морского огурца.

Здравствуйте, я человек с красным дипломом главного вуза страны, и я секретарь.

Скажу, что моя карьера начиналась вполне удачно: после окончания университета я устроилась в крупную компанию и работала там по специальности, но грянул кризис, и я в числе прочих оказалась безработной. Посидев пару месяцев на шее родителей, я ухватилась за первую предложенную работу. Компания оказалась маленькой, работы для секретаря не так чтобы много, зарплата — в столовой хватает только на салат и гарнир без мяса. Но бесит меня не это. Бесят меня люди, которые приходят в нашу компанию.

«Эй, девка Парашка, кофею барину!» Ну, или как-то так.

Люди, ау, вы кто? Что даёт вам право говорить со мной в пренебрежительном или покровительственном тоне? Почему я должна решать ваши сугубо личные проблемы — ксерокопирование документов ваших детей, доставка забытой скидочной карточки или покупка закуски — в своё рабочее время?

Почему вы считаете, что ваш сомнительный общественный статус даёт вам право обращаться к людям, которые, по вашему мнению, ниже вас на социальной лестнице, как к крепостным крестьянам? Что даёт тебе, девочка, право хамским тоном требовать от бабушки-уборщицы прийти через час, а не мыть сейчас? Кто позволил тебе, мальчик, покровительственно «тыкать» сорокалетнему мужику-охраннику?

«У нас на всю Москву один князь, и тот говорит, что он сын конюха». Из грязи в князи?

В спорткомплексе — металлодетектор на входе. В метро — металлодетектор и рентген для вещей, пока необязательный. На входе в любой вокзал — металлодетектор и на этот раз уже обязательный рентген для вещей. В торговых центрах, в кинотеатрах, в музеях… Всё для безопасности, всё для вашего же блага, товарищи. В результате приходится за день проходить через десяток металлодетекторов, а если, как я, ездить на электричке из подмосковного города — то дважды в день просветят ваши вещи (а фотокамеры, к примеру, подвергать облучению нежелательно, характеристики матрицы заметно деградируют, возрастает риск потери данных на SSD в ноутбуке).

Я не из тех, кто боится излучений — я знаю, что никакого риска для здоровья нет. Но внутри меня сидит эндопротез, по сути — кусок металла. И он «звенит» на рамках. В результате минимум раз в три дня у кого-нибудь из работников пунктов досмотра возникает желание меня досмотреть с пристрастием, в специальной комнате. И каждый раз теряется масса времени, несмотря на наличие при мне медицинской справки. Ещё приходится следить за тем, чтобы не иметь в карманах или сумке ничего, что может вызвать подозрение. Отвёртка, швейцарский ножик, какие-нибудь радиодетали — это всё. Террориста поймали.

А каково людям с кардиостимулятором или инсулиновой помпой? Ведь им проходить через металлодетектор нельзя категорически. В метро ещё сделали обходной путь для них. А много где такого нет. И далеко не везде справка заставит охрану выключить рамку и пропустить. А встречается и такое — рамки стоят, работают, люди через них идут, рамки пищат — а дела до этого никому нет. И никого, кто бы отключил металлодетектор для прохода человека с кардиостимулятором, тоже нет.

При этом ни одна рамка пока ещё не предотвратила ни одного теракта. А в одном из недавних терактов она, возможно, только сделала хуже — террорист подорвал себя в гуще людей, дожидавшихся прохода.

Всегда была любимицей и гордостью всей своей семьи, успехи в школе, заканчиваю один из лучших медицинских вузов страны. Но когда призналась, что встречаюсь с девушкой, — отец сказал, что всех лесбиянок и геев надо расстрелять. И это не самое худшее из всего часового разговора с родителями — если так можно назвать крики, слезы и угрозы. Первый раз в жизни боялась стоять рядом с папой. ПМП, иначе это сделает самый родной человек.

Работаю в универе. Влюбился в одну из студенток — учится на моей кафедре, веду у нее два профильных предмета. Ей 20, мне 25 — разница небольшая, я не ректор, не завкафедрой, всего лишь младший преподаватель. Казалось бы, можно и отношения завести, что тут такого. Но признаться ей не могу! Вместо этого, чтобы почаще видеть, я валю все ее лабораторные! Всей группе зачёт по реферату просто за его наличие, ее одну заставил отчитываться по нему мне лично. Придираюсь к каждой запятой, зная, что после пар придёт ко мне на консультацию защищать очередную лабу, и я снова ее увижу. Она после каждого занятия в слезах, старается, исправляет все замечания, а у меня сердце кровью обливается, как подумаю, что со следующего года мои предметы у них закончатся. ПМП садиста, мучаю девушку, потому что люблю…

Мама начала пить после смерти моей старшей сестры. Сначала немного пила, потом больше и больше. Пытались лечить, толку мало было. Семья посыпалась — папа вечной злой, мама стала другим человеком, скандалы, драки и нервы постоянно, часто милиция и скорая. Как-то нашла маму на улице в лужи крови — упала пьяной. Я ненавидела и любила одновременно. Детства почти не было.

Месяц назад она включила все конфорки дома, я была на работе. Итог… Дом сгорел с мамой, папа спасся. Я разбита и не знаю, как жить, виню себя за своё поведение, за то, что ненавидела, не спасла, не помогла. Утром перед пожаром мама поздравила с наступающим днем рождения (за неделю, странно, как будто уже утром решила сделать это), с улыбкой и слезами на глазах. Вспоминаю и ненавижу себя. Хочу к маме. Пмп…

Приехал к клиенту в Кингстон помогать им разбираться с нашим продуктом. Одна из частей продукта — IDE на базе Eclipse. Все собрались в офисе, попили кофе, всё обсудили, сажусь работать. Открываю файл, вношу изменения, записываю, запускаю — а на изменения ноль реакции. Смотрю на файл в vi — а изменений там нет. Смотрю на файл в IDE — а изменения куда-то исчезли совсем. Ну, думаю, старею. Повторяю всю процедуру. С тем же результатом.

Тут уже руки начинают трястись. «Изверги! — ору на весь офис. — Вы сколько травы мне в кофе подсыпали?»

А изверги смеются. Показывают страничку с баг-репортом. Подтверждённым моим же коллегой из моей же конторы…

Мама, в каникулы мы едем на Джамейку…

Автор истории «Из ружья в ногу», вероятно, не задумывался, откуда берутся пользователи, а оно ведь самоочевидно: из одноразовых девайсов.

Это ведь куда как проще: купил себе игрушку (телефон, планшет, ноутбук), погонял год-другой, а там она уже устарела, нужно новую покупать. И продиктовано это не тем, что железо стало куда как круче, а тем, что на старое железо отказывается ставиться новая прошивка или компания вовсе прекратила поддержку старой модели (двухлетней свежести). Откуда такое отношение к технике, ведь она ещё может и должна работать и работать? Да из непрерывного желания заработать!

Моему ноутбуку через месяц исполняется семь лет, при покупке он был по характеристикам чуть выше среднего. Если теперь поискать ноутбук с аналогичными параметрами, то окажется, что он по характеристикам… чуть выше среднего! Ну, разве что вместо BIOS — UEFI, да дизайн изменяется с каждой добавленной буквой/цифрой в названии модели. В чём же соль, где тот бешеный прирост к мощности процессоров и объёму оперативки, которые мы наблюдали 15 лет назад? Да в самом что ни на есть простом: кремний имеет свой предел, и на сегодняшний день он почти достигнут. Но заводы продолжают работать, на складах простаивает неликвид, а производителям таки хочется кушать свой хлебушек с маслицем и икорочкой. Отсюда и проистекает решение: нужно поколение пользователей, которые не знают, что такое рут, джейлбрейк и иже с ними, которым нужно «включил — и работает по умолчанию», а не «включил — настроил — работает как надо», которым проще купить новую железку, чем найти прошивку под имеющуюся. Ну, а маркетологи, естественно, это дело в меру сил стараются раскручивать.

Мне грустно за этим наблюдать. Но, скорей всего, большинство внуков так и сделают: поймал вирус — сменил девайс. Однако теплится во мне надежда, что найдутся те…

Был очень серьёзный бизнес, и был у этого бизнеса очень серьёзный проект. Под проект выделили бюджет, согласовали требования, назначили ответственных и приступили к его осуществлению.

Через полгода с момента старта проекта уже значительно затянули сроки внедрения, а руководители всевозможных рангов оживлённо переписывались в стиле: «Какого @#$? Разобраться и обеспечить!» Наконец проблемой заинтересовался и самый большой босс, который вызвал на ковёр представителей бизнеса и представителей исполнителя: заместителя от бизнеса, заместителя от ИТ, руководителя проектов, руководителя подпроектов, руководителя проекта от заказчика, начальника отдела разработки, двух методологов, архитектора системы и трёх менеджеров проекта. Начались взаимные упрёки и обвинения, каждый из участников был изобретателен и имел в запасе набор железобетонных отмазок.

Самый большой босс обвёл усталым взглядом всю честную компанию и задал вопрос:

— Сколько программистов сейчас участвует в проекте?

— Трое.

— Вы хотите сказать, что нас здесь двенадцать начальников на трёх программистов? Вопросов больше нет, все свободны.

На следующий день «свободными» в полном смысле слова стали восемь человек из двенадцати присутствующих, а на их место дополнительно наняли пятерых разработчиков. Надо ли говорить, что через месяц отставание было ликвидировано, а ещё через месяц проект стартовал?

А меня задолбала безграмотная речь.

Я живу за границей, всю жизнь пробыла в иностранной среде, начиная с детского садика и заканчивая школой. Благо наше государство пока ещё окончательно не запретило иностранцам общаться на своём языке, особенно русским людям, процент которых здесь весьма значителен для такой маленькой зарубежной страны. И всё бы ничего, если бы не одно «но»: жуткая безграмотность людей.

Люди! Почему вместо того, чтобы сохранять свой язык, вы его неимоверно коверкаете и относитесь к нему как к чему-то незначительному, мелочному? Неужели вам самим приятно говорить на сломанном языке? Вы кривитесь иной раз, когда слышите неправильное слово, но и в ваших речах их тоже приличное количество.

Обычно люди, живущие за рубежом, пытаются как-то сохранить свой язык, берегут его, как зеницу ока. Так почему вы распоряжаетесь им так, словно это какой-то мусор?

Порой эта самая безграмотность переходит все самые разумные границы. Приведу пример: стою я на остановке, ожидаю автобус. Город у нас небольшой, поэтому автобусов всего два — каждый из них ходит через полчаса. К остановке подходит бабушка вместе со своим внуком. Начинают разговаривать. Пожалуй, я бы даже их и не послушала, если бы не одно слово, за которое уцепился мой слух, перевернув моё представление о мире.

Оказывается, в моем городе ездят не автобусы под номером один, не «единицы», не маршрут номер один, а… «однёрки». Да-да. Именно так. «Однёрки». Причём я бы могла простить это, если бы это сказал только маленький первоклассник. Но бабушка даже не попыталась его исправить. Почему? Потому что у неё тоже «однёрки» ходят по автобусному маршруту.

Следующий пример — мои одноклассники. Наш класс — последний, выпускной, и всем ученикам по 18–19 лет. Казалось бы, вполне состоявшиеся и грамотные люди, знают правила, пишут правильно. Но — увы и ах — непосильной оказалась ноша грамотности, и «караоке» превратилась в «караоки», «чуть-чуть» магическим образом стала «чютьчють», а слово «рай» мутировало в «раи». И таких примеров можно привести тьму-тьмущую.

На самом деле важно не то, что люди ошибаются: ошибки всегда можно исправить. Поразителен сам факт того, что люди не хотят исправлять свои ошибки. Не хотят ставить правильно ударения. Не хотят писать и говорить правильно. Не хотят, потому что:

— Да мне всё равно, это мне не пригодится!

Именно так прозвучала фраза моей одноклассницы, стоило мне исправить её «зво́нить» на «звони́ть».

Думаете, эти все люди безграмотны из-за того, что они иностранцы, изучающие русский язык? Ничуть. Все эти люди — из русских семей, дома с ними говорят по-русски, и обучаются они тоже на русском языке. И, конечно же, я понимаю, что такая проблема есть не только здесь, в далёкой от России стране, но в самом государстве родного языка.

Если вы не хотите исправляться, не хотите совершенствовать себя, не хотите стать лучше, чем вы сейчас, хотя бы за счёт того, что вы выучите новое, неизвестное для вас слово, которое обогатит ваш словарный запас, то это явный путь к деградации личности.

Если вы сами не любите свой родной язык, так позвольте любить его другим, тем, кто ещё его по-настоящему ценит. И не заставляйте наши уши лишний раз чахнуть от ваших слов-калек.

Весьма неприглядная вещь задолбала, гражданочки… Пардоньте, буду плакать. Касается прекрасного пола — к величайшему моему счастью, за обстановкой в мужских туалетах мне наблюдать не приходилось. Первичными половыми не вышла.

В большинстве своём девушки ходят по туалетам стайками. И естественно, что в приятной компании друг друга не молчать невозможно! Они заходят в туалет, носятся там от зеркала над раковиной к подоконнику, умудряются при весе в 45–48 кг топать, как слонихи, грохочут дверями так, что дрожат все кабинки, и базарят, базарят, базарят! Взрывы резкого, визгливого хохота, громкие голоса, словно им важно, чтобы предмет обсуждения (оценки, парни, шмотки, да что угодно!) стал известен всем остальным. Конечно, а вдруг всем интересно! Особый шик — коротать в туалете перерывы. Ладно бы курили они: нет же, гадко… Поболтать можно в коридоре, в аудитории, на улице, но девушки идут в туалет.

Недавно туалетные болтуньи вышли на новый уровень. Они могут ворковать по телефону с любимым человеком, мамой, другом или подругой — и, простите, одновременно журчать. Господи б-же, мать вашу, как?! Как их собеседники не прерывают разговор, им ведь всё это слышно?!

А ещё они руки не моют. Ни после туалета, ни даже перед едой. И если два предыдущих пункта ещё можно не понять, учитывая, что главный источник моей задолбанности — туалет в одном из корпусов универа на этаже, который полностью занят факультетом биологии, то есть находится там, где не должно быть отвращения перед естественными процессами выброса отходов и остатков, то вот это… Девочки, ну вы же все прошли протистологию и, отчасти, зоологию беспозвоночных. Знаете, чем может грозить хроническое немытьё рук. Так какого, спрашивается, хрена?!