Здравствуйте, я мужчина, и я вам расскажу, что не так с феминизмом. Если после этой фразы вы потянулись за кирпичом, скалкой или пистолетом — пролистайте статью или закройте окно, дальше будет больше. Если же ваша реакция не столь бурная — продолжаем разговор.
Автор истории про феминизм и мазохизм задалась вопросом — а почему светлую идею так неверно порочат и очерняют, глядя на радикальных представителей движения? Ответ очень простой — потому что сами представители движения светлую идею извратили, выкинув на обочину обычных, нормальных, нерадикальных людей.
И это верно, что для российских реалий, где на любых форумах, ресурсах, сообществах безжалостно банят всех, несогласных с позицией администрации, что для Запада, где отменяют конференции по программированию за то, что среди докладчиков не заявлены женщины. То, что женщины на роль докладчиков и не заявлялись — не волнует. А одну замечательную, умную, но консервативную девушку из Канады по имени Лорен теперь официально считают мужчиной, потому что она «предала женские ценности». И это не какие-то маргинальные новости, это обыденная реальность в университетах, медиа, прессе, даже в политике.
Как же так получилось, спросите вы? Ведь идея-то сама по себе ведь хорошая! И реализовывая её — сколько всего хорошего было сделано! Давайте посмотрим пристальнее. Вторая волна феминизма, совпавшая с общим подъёмом правозащитного движения, характеризовала себя как движение за «равные права женщин и мужчин». Блестящая формулировка, сразу даёт и чёткую цель, и критерий достижения — т. е. очень просто понять, достигнута цель, или нет. И если достигнута — остановить дальнейшие усилия и направить их куда-то ещё.
Третья волна феминизма характеризует себя как «борьба за права женщин». Чувствуете разницу? Куда вдруг девалось слово «равенство»? Где теперь критерий остановки, говорящий, что цель достигнута? Правильно, его нет. В этом и заключается основная характеристика феминизма сегодня. Радикальные феминистки, которые привыкли «биться с мужиками до последнего» — свою борьбу продолжили. Наиболее успешно это получилось у тех, кто закрепился в университетах, индоктринируя армию последовательниц. Движение стало воспроизводить себя в самом радикальном ключе, потому что именно у радикалов есть энергия и желание действовать и продолжать борьбу.
Они как старые партизаны, по привычке пускающие поезда под откос, которых никто вовремя не остановил. Ну и получаем тот мрак, который имеем. Тоталитарную секту, радикальную, воинственную, нетерпимую к любым сомнениям. Как церковь во времена инквизиции, как коммунизм и нацизм в 20 веке. Феминацизм — вот во что выродилась хорошая когда-то идея.
Что же про то что «феминизм — это про уважение чужого выбора без оценки» — так это не по адресу. Такое движение называется «умеренный эгалитаризм» (фр. égalitarisme от égalité «равенство») — вот там действительно, равенство людей в правах, равенство перед законом, равенство прав. Там понимание, что любое системное неравенство ведёт к росту социального напряжения, а значит к взрыву. Поэтому те, кто от неравенства в конкретный момент выигрывают, понимают, что в не очень долгосрочной перспективе это аукнется. Плюс, если в законе закрепляется какое-то неравенство, то оно обязательно будет расширено, и те, кто по началу получал выгоды, в перспективе получат большие проблемы.
Так что у хорошей идеи, как и у многих до её, на данный момент такие сторонники, с которыми никаких врагов не надо. Вот об них и надо задалбываться, а простые обычные люди просто констатируют состоявшийся факт.