Задолбали горе-советчики, прямые потомки Капитана Очевидности, которые своей очевидностью ничем не помогают.
Вот человек на форуме спрашивает, какие есть самые узкие улицы в городе. Я лично знаю, что он много литературы прошерстил, много чего искал, и есть у него уже список минимум из пятнадцати улочек и переулков. Подумалось ему, что в отдалённых районах жители лучше знают свои кварталы и могут подсказать ещё интересные места. Но что он получает в ответ:
— Поищи в интернете, куча информации.
Вы серьёзно? Думаете, ваш районный форум, который по прямому запросу выдаётся на пятой странице поисковика, он перепутал с Гуглом?
— Зачем такое спрашивать? Просто погуляйте по городу.
Ага, прям за два часа можно город-миллионник обойти.
— Уже была такая тема на форуме, смотрите вот здесь.
Неужели адекватный ответ? Увы, по ссылке попадаем на тему «Интересные места для фотосессий», где собраны в кучу все самые известные памятники, музеи, центральная площадь, пара проспектов с новогодними украшениями, набережная и одна-единственная узкая улица в исторической части города, о которой не слышал разве что ребёнок до трёх лет. Спасибо, очень помогли.
И это не единичный случай. Каждый раз даются бессмысленные ответы, которые ничем не помогают.
Не буду оригинален — по адресу разработчиков веб-сайтов (дизайнеров, верстальщиков, программистов) уже кто только не проезжался.
Меня в их творениях всё больше бесят всякие всплывающие меню и информационные блоки — причём всплывающие не по нажатии, а когда курсор окажется над каким-то элементом. Ладно бы такое меню было одно, но когда «чувствительных областей» дизайнер запланировал полстраницы — попробуй навести мышку на действительно нужный элемент, чтоб его не заслонило очередным всплывшим слоем!
Я не понимаю: это сайт с информацией или игра «нащупай нужный маршрут движения мышки, чтоб не зацепить ни одной чувствительной области»?
Случилась давеча проблема — разболелся зуб. Пошёл к зубному. Платному. Сделал обезболивание, часть челюсти онемела, начинает сверлить. Мычу: больно! У врача делается удивлённое лицо и круглые глаза. Молча берёт приблуду с иголкой и делает ещё несколько вливаний. Проходит секунд тридцать, пробует снова. Я подскакиваю от боли, чуть слёзы не текут. Врач на меня смотрит с недовольным видом и говорит: «Молодой человек, вы обманываете меня, не может быть, что вам больно!» Берёт приблуду и колет где-то ещё — от онемения я не чувствую где. Берёт бормашину и начинает… Боли нет! Первые мысли в моей голове: а сразу так нельзя было сделать укол, чтоб без «обманов» с моей стороны?!
Уважаемые стоматологи! Если человек прыгает на зубном кресле, может быть, ему всё-таки больно? Верьте хоть немного своим пациентам!
Обычный подъезд обычной «панельки». Входная дверь, тамбурок и вторая дверь. В тамбурке установлено два выключателя. Один включает свет в самом тамбурке, второй включает фонарь над подъездом, дабы сознательные граждане сами включали свет, когда стемнеет, и выключали в светлое время суток. Всё просто и банально. Но живут у нас суперсознательные граждане, которые, уходя на работу (или приходя с неё?) около семи утра, выключают обе светилки. Учитывая, что где-то с полгода светать начинает только часам к десяти утра, основная масса народа выходит из подъезда впотьмах. Вечером вся суперсознательность куда-то девается, и в подъезд входишь тоже впотьмах, на ощупь находя в сумке ключ от на хрен никому не нужного домофона.
Но случилось чудо: местное управление раскошелилось, и в подъезде установили датчик движения для лампочки в тамбуре и датчик освещённости для фонаря над подъездом. Лепота! Заходишь — свет сам включается. А как стемнеет, над подъездом фонарь зажигается. Сам! Но вот выключатели-то остались на старом месте. Они, в принципе, нужны, чтобы, например, поменять сгоревшую лампочку. Но суперсознательным гражданам важен сам факт наличия выключателя. В итоге от автоматики толку ноль, ибо утром эти идиоты продолжают «выключать» свет, и вечером заходишь всё равно в темноте.
Я пробовал клеить таблички: типа, не выключать, установлены автоматы. Тщетно. Пришлось вооружиться отвёрткой и поработать немного мелким вандалом — вообще закоротить выключатели. Полмесяца прожили при свете. Причём было забавно наблюдать, что выключателями продолжают щёлкать — каждый раз они бывали в разных положениях. Но вот, наконец, кто-то из суперсознательных таки ощутил потерю своей Власти Над Светом и вызвал электрика. В предпраздничную пятницу я заходил в подъезд опять в темноте.
Здравствуйте, уважаемые задолбавшиеся! Позвольте сегодня рассказать, что меня задолбало, наверное, давно, но сегодня я вдруг как-то резко это осознала.
Образование я получила в околомедицинской сфере в достаточно крупном государственном столичном вузе и пришла работать в больницу. Через год поняла, что всё-таки душа моя горит медициной, и приняла одно из самых важных решений в своей жизни: поступить в медицинский на второе высшее. Деньги какие-никакие я зарабатывала, с работы меня не гнали, наоборот, одобрили, позволили подстроить график, да и родители помогли. Несколько месяцев усиленных репетиторов, вступительные — и я стала студенткой снова, наравне со вчерашними школьниками.
Первый ошеломляющий опыт в вузе, который скромно именует себя «первым среди равных» — повсеместное хамство. Хамили причём не преподаватели — хамили равнодушные тётки в деканате, с ходу, с первого робкого «здрасте» переходя на тыканье и повышенный тон, хамили странные маразматичные бабули, которые стабильно занимают административные должности на кафедрах, хамили гардеробщицы, хамили уборщицы. В общем, все старательно показывали мне, что студент медицинского вуза — это так, никто, биомасса, которая умеет только орать и пачкать, поэтому церемониться с ним не стоит. Первое время от неожиданности огрызалась, потом приобрела подобие иммунитета и пофигизм.
Три года пролетели в изучении фундаментальных дисциплин и всё растущей влюблённости в медицину — интересно было учиться, интересно было работать и тут же переносить полученные знания на практику. Раздражало полное отсутствие нормальной организации учебного процесса и уже упомянутое выше хамство, но профессионализм чудесных преподавателей зачастую всё компенсировал. Наконец, четвёртый курс — для тех, кто не знает, это начало изучения клинических дисциплин, то есть конкретных болячек и того, как их лечить. И вот прошло полгода, и сижу я и думаю: это были самые бесполезные полгода в моей жизни.
Эти полгода я часами сидела без дела в душных аудиториях и просто тратила время, бездарно, бездумно, в пересказах ли книжки преподавателю или катания из пустого в порожнее в обсуждениях, просто сидела и ждала, пока преподаватель вообще вспомнит про нас. Нет, они учили, вернее, пытались, но доблестное руководство урезало всё — часы, возможности, зарплаты тех людей, которые передают нам знания и опыт, в общем, на голом энтузиазме. И сидели мы, читая сухие и мёртвые учебники с данными, устаревшими лет так на двадцать-тридцать, мы не видели почти или видели мало операционных, перевязочных, больных, в конце концов, мы ничего не делали своими руками. Те, кто хотел — да, на кружках, по договорённости с врачами и так далее. И да, я согласна, что нужно крутиться самому, интересоваться самому, везде успевать самому. Но что поделать, если интересна мне конкретная область медицины, в которой я работаю, ради которой учусь, пропадая в отделениях сутками? В ней я развиваюсь, а по остальным областям задача образования — не напичкать меня как можно большим количеством фактов (путём самообразования притом), а дать конкретные навыки, конкретные знания, конкретные алгоритмы: симптомы и диагнозы, принципы диагностики. Основное лечение — это да, но ещё — как остановить кровотечение, наложить жгут, зашить рану, что делать в той или иной экстремальной ситуации, как принять роды, если уж пришлось в поле. Дайте мне эти алгоритмы, не вынуждая искать их по книгам, интернетам, курсам и видео, и я их выучу, честно, и пронесу сквозь всю жизнь. И, может, когда-нибудь это спасёт кому-то эту самую жизнь. А так за огромные для меня деньги в год (второе высшее — только платное, ага, и вуз каждый год стоимость поднимает) я четвёртый год занимаюсь самообразованием по старым текстам и тусклым картинкам. Гугл мне в помощь. И это грустно.
Люди, уважайте и цените врачей! Они лечат и спасают вас не благодаря, а скорее вопреки современной системе здравоохранения. Всем здоровья!
Здравствуйте! И снова с вами я — задолбавшийся корреспондент. Нашу прессу есть за что не любить. Вам не нравится, когда мы пишем про пожары и аварии, вас можно понять. Но почему вам столь же не нравится, когда мы пытаемся сделать материал о чём-то позитивном? Во всяком случае, такие выводы можно сделать, глядя, как вы старательно мешаете нам работать.
У вас открылся новый дом культуры? Прекрасно. Вот местное чиновное лицо перерезает красную ленточку, фотокоры нацелили объективы. Женщина! Почему вы толкаете меня под локоть? Что, никого, кроме губернатора, вы не пустите? А ничего, что нас пригласила его пресс-служба именно ради вашего дома культуры, чтобы показать, какой он у вас, комар меня забодай, красивый и новый? Вмешательство организаторов действа спасает положение, но снимок уже запорот.
У вас концерт? Великолепно. Только хорошего фоторепортажа вы с него не дождётесь. Потому что прессу вы засунули в самый дальний угол, откуда ничего в кадр не выцепишь. И стульев там три, а журналистов — восемь. На свободные места парой рядов ниже вы не пустили никого, так, на всякий случай.
Господа полицейские, я верю, что вы боретесь с терроризмом. Но если люди вылезли из машины с надписью «Пресса», показали вам служебные удостоверения и даже содержимое сумок, ради всех святых, не лезьте в кофры для фототехники. Там в самом деле она, а не то, что вы на всякий случай подумали. Дайте нам заранее занять места, где мы никому не будем мешать и всё отснимем, пожалуйста.
Мы не тупые, нас достаточно попросить отойти в сторону, если вам нужен свободный проход. Зачем хватать людей за руки или, хуже того, за объективы?
И, дорогие коллеги-телеоператоры, камешек уже в ваш огород. Фотокор сделал два кадра и отошёл. Вы будете стоять 10–15–20 минут. Может, не будете отшвыривать его, как кеглю, а просто попросите подвинуться? И не будете лезть своим метровым объективом под нос его «зеркалке». Он же старается не запортить вам съёмку — почему бы не ответить тем же?
Привет всем задолбавшимся. Позвольте для начала озвучить своё увлечение — так называемый тюнинг оружия. Правда, только пневматики и эйрсофта — за огнестрел пока не берусь, хоть и учу матчасть, ибо лишним не будет. Итак, что же меня достало? Есть несколько категорий людей, которые ко мне обращаются.
Первая категория — самая простая. Эти люди приходят с уже чётко выкристаллизованной идеей того, что они хотят получить на выходе, штудируют матчасть — поэтому их задачи всегда адекватны, сами участвуют в меру необходимости в процессе доработки (ложа, как ни крути, делается индивидуально — универсальных типов не бывает). Иными словами, работать с ними интересно и в радость, а те или иные сложные моменты, как правило, разрешаются быстро. Эта категория не отличается идиотизмом. Про состояние объекта доработки всегда выкладывают, как оно есть на самом деле.
Вторая категория обычно приходит для мелкого ремонта — пружину там заменить или клапан новый поставить. Матчасть знают не хуже, а то и лучше первой категории, но их задачи скучны: практически всё, что я заменяю и ставлю на место, они в состоянии сделать самостоятельно, но им лень. Иногда среди как раз этих людей выпадают очень интересные заказы, которые дают работу и мозгам, и рукам. Про состояние объекта ремонта или доработки эти люди, опять же, не врут, но скрыть мелкие дефекты любят.
И сладкое — третья категория личностей. Вот с ними главное веселье и происходит. Приносят какой-нибудь отечественный пневматический пистолет и требуют, чтоб он выдавал кучу, как у РСР (винтовки с преднакачкой воздуха, стоят, как десять этих пистолетов), дальность, как у СВД (у любого пистолета на 12-граммовых баллонах углекислого газа предел дальности нормального выстрела — 50 метров), и чтоб задешёво. Вот с этими личностями как-то не хочется даже дел иметь. Или же приволакивают набор запчастей, некогда бывший дедовской «переломкой» советских времён, и требуют, чтобы из этого ржавого лома я собрал им винтовку класса германской Diana (довольно дорогие и качественные винтовки). Основной аргумент: «Не, ну а чё, обе ж „переломки“». И это далеко не самые неадекватные задачи, которые мне предлагали выполнить.
Отсюда просьба к людям, которые обращаются ко мне и другим оружейным мастерам: учите матчасть, я вас очень прошу. Дело в том, что далеко не каждый пистолет/винтовку/автомат можно доработать. Если вы загорелись идеей сделать из своей ижевской «переломки» убермашину тотального смертоубийства — это заведомо обречено на провал в силу ограничений конструкции этого типа винтовок. Если вам нужно сделать из пневматического пистолета «травмач» или аппарат, лупящий боевыми патронами — это снова не ко мне: статью за нелегальное изготовление огнестрельного оружия никто не отменял, да и 222-ю статью УК РФ тоже. Если же у вас возникла идея сделать, скажем, анатомическое ложе для вашей винтовки или анатомическую рукоять для пистолета — это ко мне, если хотите сбалансировать железного друга под вашу руку — снова ко мне.
Иными словами, если вы хотите сделать оружие под себя, при этом не нарушая закона — добро пожаловать. Хотите помощи в реализации интересной идеи, связанной со внешним «обвесом» — поможем и подскажем. Но идиотам, которые не желают разбираться в том, что они сами хотят — извините, ребят, но вам дорога только лесом.
Карпаты, крупный горнолыжный курорт. Везде вдоль трасс разбросаны кафешки — от пиццерий и французских блинчиков до колыб с национальным колоритом. Цены, конечно, дурные, но всё давно заложено в бюджет отпуска, да и еда вкусная. Посему каждый день мы обедаем в разных кафе. Люди катаются кто как умеет — есть и профи, есть те, кто первый раз поехал. Места выбираются рядом с «голубыми» трассами, чтоб подъехать могли все. Эти кафе переполнены, а нас восемь человек. Поиск стола — тот ещё квест.
В один из дней выбираем приятное кафе сети, в которой уже пару раз ели. Схема стандартная: заходим, рассредотачиваемся по залу, выясняем, где быстрее освобождается стол, и «пасём» его. Ну, как все, короче. Людей много, особенно если учесть очередь в бесплатный туалет в углу зала. Столик нашли, у ребят узнали, стоим ждём, никого не торопим. С ребятами даже разговорились немного.
И тут подскакивает девушка в форме официанта.
— Так, не смейте сюда садиться, там люди уже очередь заняли.
Сказать, что от такого хамства мелкой пигалицы обалдели и мы, люди среднего возраста, и ребята за столом — не сказать ничего. Объясняем девушке, что мы уже договорились и заняли очередь.
— Я тут хостес! Вон там есть люди, которые заняли раньше вас.
И показывает в другой угол зала, где стоят три человека, зашедшие намного позже нас. Объясняем, что мы пришли раньше.
— Да? А они говорят, что они пришли раньше. Давайте у них спросим?
Ситуация принимает абсурдный оборот. А девушка делает новое заявление:
— Короче, вы сюда не сядете. Я могу вас рассадить по залу за маленькие столы.
Чаша терпения переполнилась, и девушке культурно объяснили, в чём она неправа и кто куда будет садится.
Обслуживающему персоналу можно простить многое, даже возникновение путаницы с местами. Но я никогда не смогу понять хамства. Девушка здесь стоит для того, чтоб людям было комфортнее. Поверьте, хамство никогда не способствовало повышению комфорта. Я, работая в той же сфере услуг, обучил десятки таких девочек и был крайне разочарован. После лекции на тему хороших манер хостес улыбалась нам вплоть до ухода, пусть даже и натужно. И те трое человек претензий никаких не имели.
Праздники. 14, 23 февраля, 8 марта — не важно. Доставка еды (пиццы, суши, пирогов).
Маленькие и большие фирмы за неделю начинают размещать на сайтах и в соцсетях объявления, что заказ лучше оформить заранее, поскольку в день X будет много желающих, проблематично дозвониться, увеличится время доставки (из-за загрузки кухни и курьеров, а не из-за желания отдохнуть), а то и вовсе приём заказов может быть остановлен (если кухня уже не справляется).
День X. Люди начинают обрывать телефоны. Услышав, что «вам ответит первый же освободившийся оператор, время ожидания составит не более двух минут», надо швырнуть трубку, сразу же набрать ещё раз, и так трижды. С четвёртого раза дождаться всё-таки ответа оператора. Время ожидания составило те самые две минуты, но у компании появилось в «активе» три пропущенных вызова. Сделают так десять человек — и сотрудники колл-центра лишены премии. Несмотря на то, что там работали все-все сотрудники от мала до велика. Просто в праздники звонков вдвое больше, и компании не раздувают штат ради трёх дней в году.
Всё-таки дозвонившись и сделав заказ, они начинают возмущаться. Как же так — время доставки три часа, вы же испортили мне праздник! Вы там что, пешком ходите и готовите в котелке? Нет, на кухне уже не развернуться, курьеры бегают в мыле, чеки печатаются пулемётной очередью. Всё, чтобы вас накормить как можно скорее. И вас. Да, и вас тоже.
На страничке в социальной сети появляется надпись: «Заказы временно не принимаются». Сразу несколько комментариев: «Вы там что, отдохнуть решили?» или «Ну вот, испортили нам праздник!» Но нет, смотри выше — рук, ног и ушей у сотрудников ограниченное количество. А вас, похоже, неограниченное. Через час появляется отзыв в социальной сети: «Совсем обалдели, заказы не принимают и даже не предупредили!» Смотрите выше. Предупредили. И заранее тоже просили разместить заказ. Хоть за день, хоть за два, хоть за неделю. Но, видимо, не вас.
С любовью, сотрудник фирмы, желающей вас накормить. Пожалуйста, не задалбывайте нас. Мы правда стараемся, чтобы вы вернулись к нам снова и снова.
Обслуживаю большую телефонную сеть в огромном бизнес-центре. Реорганизация, переезд части сотрудников в новое здание. Типовой разговор:
— Здравствуйте, я переехал в новое здание, у меня телефон не работает. Сделайте, как у меня было раньше. Я Иванов Иван Иванович.
— Сотрудники часто меняются, мы учёт по именам не ведём. Но это не страшно. Какой у вас был внутренний номер в старом здании?
— Не знаю.
— Но вы же оставляли свои контакты кому-нибудь?
— Нет, они меня сами как-то находили.
— А какой у вас был городской номер?
— Не знаю. Мне просто звонили, и всё.
— Как ваши звонки с работы определялись на мобильниках друзей и родственников?
— Не знаю.
— Хорошо, где вы сидели?
— Первый корпус, второй этаж, третья дверь после мужского туалета.
— А номер комнаты?
— Не знаю.
— Табличка какая-нибудь на двери была?
— Не помню.
— В каком отделе вы работаете?
— ХХХ-ХХ.
— Это новый отдел. В декабре была реорганизация. Как называлось ваше место работы до декабря 2014 года?
— Не помню.
— На старом месте с вами в комнате ещё люди были?
— Были.
— Можете дать какие-нибудь их контакты?
— Нет, откуда?
— Можете дать какие-нибудь контакты вашего начальства?
— Нет.
— Так не бывает! Как же вы общались?
— А я ними вместе в комнате сидел.
— И где сейчас ваше начальство?
— Они не переезжали, сидят в той же комнате, где и раньше.
— В какой?
— Я же говорю: первый корпус, второй этаж, третья дверь после мужского туалета. И вообще, молодой человек, вы меня задолбали своими тупыми вопросами! Просто сделайте мне, как было раньше, и отстаньте уже!
