Пару месяцев назад попросила дочь сходить к моей знакомой, забрать кое что. В прошлом она преподаватель музыки, а дочь с садика на пианино голодными глазами смотрела, но в музыкалку мы её так и не отдали. Да и лишних денег на покупку инструмента не было, вдруг бросила бы через пару месяцев, как большинство, а оно потом пылилось бы годами. Позавчера знакомая пригласила в гости нас обеих и усадила дочь сыграть для меня то, что они выучили. Видно, конечно, что играла она по памяти, так как ноты читать не умеет, и сбилась в паре мест, но я была шокирована, как хорошо у неё получилось. Знакомая потом сказала, что из дочки мог бы получиться отличный музыкант, что у неё хороший слух и память, не говоря уж о рвении. Ей 22 и время упущено, играть для себя она научится без проблем, но если бы мы послушали её ещё в детстве, мог бы быть толк. Дочка счастлива, что я свела их со знакомой, её мечта исполнилась, благодарит меня всё время. А мне так стыдно, что я, может, загубила её талант. КМП.

Создатели детских вещей, вы за кого детей считаете? Все детские вещи топорно, ярко и безвкусно разукрашены, персонажи мультфильмов похожи на дебилов как взглядами, так и выражениями лиц, про скрытую рекламу в детских мультфильмах я даже говорить не буду — и так всем известно. Но раздражает совсем не это. Раздражает то, что часто-густо в сценаристах мультфильма просыпается личинка педагога.

Все детские мульты пропитаны поучительностью. Промывка мозгов детям с самого юного возраста живёт, цветёт и процветает. Куда ни плюнь, везде найдётся образцово-показательный персонаж, произносящий благочестивые речи. Вы, создатели сценариев для детских мультфильмов, хоть сами-то верите в эти образцово-показательные благочестивые речи и в сюжеты, которые сами же пишете?

Любые попытки скрытого обучения обречены на провал. Ещё не было изобретено ни единого сколь-нибудь эффективного метода обучения «под прикрытием». Не надо втюхивать ребёнку лекарство под видом конфет, а надо лишь делать вкусные лекарства. Ведь ребёнок с удовольствием слопает ту же аскорбинку, даже зная, что это лекарство — она ж сладкая и не горькая. Так же и тут: надо просто сделать учёбу нормальной, а не втюхивать ребёнку детсадовскую программу под видом мультика.

Задолбали!

Опять суббота, опять уборка… В очередной раз я все-таки не выдержала — нажала кнопочку «Выплакаться».

Как же задолбало, что невозможно быстро и тщательно вымыть плиту! Нет, бо́льшая часть плиты моется очень даже просто. Но теперь заглянем под конфорки. Как ни старайся готовить аккуратно, всё равно иногда что-то убегает, проливается, брызгает и попадает под конфорку. А там — углубление. Узкое, сложной формы. Грязь туда проходит отлично. А вот губка — нет. И как там вымыть? Приходится извращаться — на палочку наклеивать кусочек губки…

И это не просто неудачная модель плиты. Почти все газовые плиты и варочные поверхности обладают этим недостатком. Хочется взять и поставить разработчиков отмывать свои творения. Может, хоть тогда начнут делать то, что можно легко отмыть.

Я преподаватель. Веду общеобразовательные предметы (или, как их сейчас называют, ненужные): культуру речи, деловое общение и так далее.

Когда я был студентом, нас учили, что мы должны придерживаться принципов гуманистической педагогики. Нашим антипримером всегда были злобные преподы, которые орут на студентов по любому поводу, оскорбляют, используют двойки в качестве средства воспитания, месяцами гоняют по пересдачам. Мы были молодыми, наивными и верили этому. Если бы кто-нибудь стал рассказывать мне о гуманистической педагогике теперь, я бы, пожалуй, только грустно посмеялся, а потом бы сам кое-что о ней рассказал.

Например, гуманистическая педагогика — это когда к вам не ходят на занятия. На первые две-три пары группа будет ходить исправно (просто потому, что не знает ещё, чего от вас ожидать), а затем посещаемость упадёт. Дни, когда к вам будет приходить половина группы, вы будете считать праздничными. Действительно — а зачем ходить на пары, если вас не заставляют это делать?

Или, скажем, гуманистическая педагогика — это когда из той половины студентов, которая всё-таки пришла, ещё половина игнорирует задания, которые вы им даёте. Действительно — а зачем выполнять задание, если можно его не выполнить, и тебе за это ничего не будет?

Преподавание вспомогательных предметов — отдельная песня. Кто не знает — расскажу: это когда вы входите в аудиторию, студенты смотрят на вас, и в их взгляде читается, что вы пришли их мучить. Мучить совершенно ненужным предметом, который, как они считают, никогда им не пригодится и только отвлекает их от той специальности, которую они пришли изучать. Причём степень того, насколько творчески вы подошли к разработке занятия и сколько сил вложили в его подготовку, определяет в их глазах только то, насколько изощрённо их будут мучить сегодня.

И вот в итоге вы иногда с завистью посматриваете на тех коллег, чьи воспитание, характер и принципы дают им возможность обращаться со студентами так, как вы бы себе никогда не позволили (просто из чувства уважения к чужой личности). Да, порой их терпеть не могут, иногда даже ненавидят — зато у них идеальная посещаемость, превосходный порядок на занятиях и неукоснительное выполнение всех поставленных задач.

Наверное, пора и мне понемногу превращаться в злобного препода.

Слушайте ребята, мелочь, но задолбало!

В медицинском центре заводят карту.

— Ваша дата рождения?

— 15 сентября…

— Год скажите! — и смотрят при этом как на непроходимую идиотину.

В банке открываю вклад.

— Ваша дата рождения?

— 1986 год… — начинаю я.

— Девушка! — с характерным вздохом заводит шарманку служащая банка. — Дата — это дата. Число и месяц, пожалуйста, назовите! — и опять фирменный уничижительно-утомлённый взгляд.

Дорогие мои, вы либо договоритесь между собой о последовательности такой сверхважной информации, как дата рождения, либо спрашивайте как-то более конкретно: «год, месяц, день рождения», либо просто записывайте, как диктуют, и не выёживайтесь. Задолбало запоминать, в какой конторке какую последовательность предпочитают.

Метро, центр города, спускаюсь по эскалатору.

Первое объявление:

— Детям запрещено сидеть на ступенях эскалатора. Берите детей за руку и следите за их поведением.

Второе, через какое-то время:

— Женщина, я вас прошу, поднимите своего ребёнка и возьмите его за руку. Метро — место повышенной опасности.

Третье, уже немного сбивчиво и нервно:

— Мамаша! Поднимите вашего ребёнка наконец! Это опасно, между ступенями и [неразборчиво] может… э-э-э… затянуть пальца́ми… Следите за своим ребёнком! Это очень опасно, ему может раздавить ногу механизмом.

Возможно, не дословно, но суть передаёт.

После третьего объявления стало довольно тихо, и с соседнего эскалатора донеслось передразнивание манеры речи. Сбивчиво, коряво, не с тем ударением…

Да, конечно, звучало это криво. Но вашу ж мать! Осудили работника метрополитена, а не кукушку, которая забыла, что инструкции пишутся кровью.

У меня вообще неудачный вечер оказался: до метро, пока ждала автобуса, при мне две машины «поцеловались», уже после я увидела аварию на единственном перекрёстке от метро до дома. Пробки (в плотное, но довольно беспробочное время) образовались мгновенно. Но в машинах люди хоть как-то защищены металлом, а в метро… И я задумалась о возможных последствиях.

Итак, вариант первый, самый удачный из неудачных. Одежду ребёнка затягивает, эскалатор останавливают, ребёнок жив, здоров и испуган. Куча народа стоит на эскалаторе и ждёт, пока ребёнка спасут — мимо-то не пройдёшь! Кто-то опоздает на свидание, кто-то придёт позже к любимой семье, кто-то может опоздать на поезд. Неприятно, но не смертельно.

Вариант второй. То же самое, но с травмой ребёнка. Или смертью. Одна невинная жертва — обидно, но в масштабах крупного города…

Вариант третий. При остановке эскалатора кто-то не удержится. Я уже один раз ловила пожилую женщину в такой ситуации, хотя был шанс не устоять самой. Меня, впрочем, слегка поддержали, и всё обошлось. Но возможный кегельбан в данной ситуации я себе представляю. Жертвы и травмы зависят от того, кто (по весу и ловкости) и где (на какой высоте) не удержится. Опоздания резко увеличатся по времени — есть немалый шанс опоздать на последнюю электричку или маршрутку за город, где живёт немало людей.

Вариант четвёртый, примерно равный третьему по опасности. Люди, не поняв, в чём проблема, начнут спускаться по остановленному эскалатору. Куча мала гарантирована и тут. Было уже такое на «Невском проспекте» в 1993 году.

Вариант пятый, маловероятный (почти до невероятности, но именно что почти). Механизм эскалатора в чём-то заклинит. Тут вариантов масса, и каждый из них о-о-ох какой опасный: обрыв ленты, ступеньки могут сложиться, тормоз может отказать, ступени могут остановится, а перила — нет (или наоборот)… Несмотря на то что метрополитен всё время улучшают, где-то могли пропустить износ, где-то в конструкцию могла закрасться ошибка. Тут и случай на «Авиамоторной» в 1982-м, и совсем недавно сложившиеся ступеньки на «Сенной» (в последнем случае, тьфу-тьфу, никто не пострадал).

Впрочем, если придут умные люди и скажут, что я неправа в пятом варианте (на что я на самом деле очень надеюсь), то предыдущие никто не отменял, ибо там работает исключительно человеческий фактор во всей его красе.

Соблюдайте правила поведения в общественном транспорте и на дорогах. Хотя бы те, нарушать которых стоит не денег, а жизни и здоровья. И как бы я ни любила русский язык, но от нарушения правил великого и могучего шанс потерять жизнь куда как меньше.

Задолбала странная мода на красивые, но неудобные сайты.

Сегодня понадобилось скачать драйверы к графическому планшету очень известного производителя. Пришла в ужас. На главной странице — хаос, в промежутках между разноразмерными «плитками» с отсылками к отдельным продуктам и сериям, сопутствующей информации, дифирамбам в честь устройств от известных людей — меняющий цвет фон. Сами плитки тоже иногда мигают. Меню — маленькая неприметная чёрная панелька с пиктограммами, которая раскрывается по наведении мыши. Если сунуться в разделы о продукции, то там, не говоря уже о сортировке по принципу «мы предназначили этот продукт для такого использования, а как вы поймёте, в какую из этих категорий лезть — это не наше дело», по ссылкам попадаешь на страницы с общей болезнью многих сайтов: много картинок, мало смысла. Хорошо хоть раздел поддержки почти не пострадал.

А общая болезнь — это вообще что-то на редкость идиотское. Итак, открываем страницу. Первым делом видим занимающую весь экран картинку, на которой обязательно есть улыбающийся человек. Если страница посвящена некоему предмету, его там может и не быть. Картинка может запускать видео неизвестной продолжительности, содержащее… да что угодно, но скорее нечто отвлечённо-рекламное. Картинка, с видео или без, сопровождается слоганом, коротким и неинформативным. Дальше начинается усиленная работа колесом прокрутки. Картинка со слоганом. Ещё картинка со слоганом. Если вдруг я не знаю, что такое ваш «автоматический хитроподвывёртыватель», но хочу узнать, я по-прежнему даже не догадываюсь, хотя на просмотренном мной пространстве уместилось бы подробное описание с точными характеристиками и краткой инструкцией по использованию. Иногда со слоганов ведут ссылки на подробности — обычно подобные же страницы. Но вот эта безумная галерея улыбающихся лиц кончилась. Ура, описание и спецификации! Или ссылка на PDF с ними. Или это всё было о группе продуктов или услуг, и теперь я вижу их список…

Вот знаете, начинаю ностальгировать по старым добрым примитивным сайтам тех времён, когда сделать выпадающее меню было искусством, свежи были воспоминания о медленных-медленных модемах, и потому графикой страницы не перегружали, а создатели сайтов свято верили, что если посетитель их страницы не найдёт нужного без прокрутки этой самой страницы далеко вниз, то он уйдёт от них на фиг, обиженный и опечаленный.

А зараза тем временем продолжает распространяться, и всё больше сайтов, недавно простых и логичных, превращают главную страницу в живописное полотно, создают разделы, в логике которых человеку, не находящемуся под воздействием наркотических веществ, разобраться бывает непросто, и зачастую нужно довольно много переходов со страницы на страницу и прокрутки бесконечных «простыней», чтобы понять, что тебе нужно было совсем не сюда. Нет, я понимаю, что тут ещё сенсорные устройства, для которых эти сайты лучше адаптированы, и на них проще смахнуть с экрана бессодержательную картинку… чтобы увидеть следующую. Но всё-таки — зачем?

Одни кричат: «Не служил — не мужик!», другие — «Нечего там делать, армия всё равно ничему не учит». Задолбали и те, и другие, потому как обе позиции в корне неправильные.

До собственного призыва к срочной службе я относился крайне негативно. Мне это казалось необоснованным ограничением моей свободы, лишением меня права самому сделать выбор. По чести, я принадлежал ко второму из описанных мною лагерей полностью и безраздельно. Призыв в армию стал для меня неожиданным, очень сумбурным и по нервам вдарил, что тот металлюга по струнам гитары.

Первые два месяца я находился на грани истерики. Моральное давление со стороны офицеров, старослужащих, обстановки — всё это доводило многих здоровых парней до слёз. Тут главным было перетерпеть. Найти себе какое-то дело, которым можно периодически заниматься, отвлекаясь от реалий службы хотя бы ненадолго. Желательно, чтобы при этом можно было побыть наедине с собой (что в армии довольно трудно).

После этого я привык. Смирился, но не сломался. Оставалось только покорно ждать демобилизации. А потом попал в постоянный наряд к офицеру из военного следствия. Сразу после этого служить стало проще и интереснее.

Но это мой личный случай, а вот что происходит в общем.

Военная часть, конечно, может оказаться хорошей, плохой или так себе. Хорошие части — это те, где слабый дух воинского братства ещё всё же витает, периодически давая о себе знать. Плохая новость: это части специального назначения, например, ВДВ. Там отношение к молодым солдатам именно как к молодым солдатам: их нужно научить, закалить и натренировать. Там тяжело физически, но коллектив сплочённый — солдаты стоят друг за друга стеной.

В части, где «так себе», всем на всё просто наплевать. Твои дела — только твои дела, офицеры там целыми днями ничего не делают, солдаты по большей части тоже. Плохо, что обеспечение ниже плинтуса, но зато хотя бы никто не трогает без особых на то причин.

Наконец, хуже всего — части «образцово-показательные». Вот там происходит настоящий ад. Это как современная Россия в миниатюре: никто не знает, что и зачем они делают, но продолжают делать. Сотни дебильных правил, противоречащих друг другу и не имеющих ничего общего с уставом, и офицеры-самодуры, в строгом соответствии с вертикалью власти занимающиеся ментальными сношениями с мозгом подчинённых. Отношение к солдатам — как к мусору. Отношение солдат друг к другу — как к врагам. В таких частях просто звереют. На выходе это уже не люди — это потенциальные преступники, уставшие прогибаться под систему, но научившиеся прогибать под систему всех вокруг.

То, что в военных частях солдат избивают — это правда. И даже что похуже. В военном следствии насмотрелся, поверьте. Под это же самое следствие подвёл собственного командира роты. Что солдаты друг друга бьют — тоже правда, хотя тут хотя бы все несколько честнее. То, что выходцы из Дагестана и других южных республик кидаются на русских с ножом — и такое было, сам не видел, в расследовании участвовал. Тут уж как повезёт. Даже служба в кремлёвском полку от этого не защитит. Даже наоборот — там служат сынки всяких полковников и генералов, которые не смогли умолить своих папашек их откосить, и простым ребятам там, в общем, несладко приходится. Защищаться от побоев, если такие случаются, нормальному парню там просто страшно. Посудите сами: дашь такому в глаз, а потом тебя в дисбат на три года (дольше — уже в тюрьму), а на твою семью постоянное давление со стороны какого-нибудь генерал-майора ФСБ или ФСО.

Обеспечение — совсем никакое. Даже полк с самой лучшей едой во всех Вооружённых силах может похвастаться только фруктами по праздникам и для больных, а ещё тем, что в нём чай с кофе не мешают. В большинстве частей процветает воровство. Воруют все и всё — от личных вещей до деталей формы. Украсть перчатки, шапку, заколку для парадной формы, фуражку, берцы или даже всю форму целиком в такой части считается нормой. Никто даже пальцем не пошевелит, чтобы что-то изменить. К сожалению, выбора тут ни у кого не остаётся — воруй в ответ. Пару раз останешься без шапки в критический момент, когда надо, например, срочно бежать на построение, и всякая жалость о содеянном исчезнет моментально.

Девушки. О, у них модно говорить, что они хотят, чтобы их парень отслужил. Верьте, ребята, ага. 80% занятых парней оказываются свободны в первые две недели армии. Ещё 10% сами бросают девушек во время службы. Зато оставшиеся 10% счастливы со своими избранницами долгие годы.

Плавно переходим к положительным моментам. Итак, армия — это экстренные условия длиною в год. От зоны, как говорят, отличается тем, что срок у всех один. Жизнь в таких условиях закаляет. Человек, это прошедший, морально готов к любой неожиданности. Его гораздо сложнее сломать, он лучше соображает и меньше беспокоится о пустяках. Да, в большинстве частей совершенно не учат защищать Родину. Но всё равно, это бесценный опыт, который так или иначе пригодится в жизни. Опыт общения с людьми, разрешения конфликтных ситуаций, нестандартного мышления. Человек, прошедший армию, не будет бояться гнева начальника — что ему начальник, когда на него орал комбат (а комбаты, кажется, успевают хоть по разу, но наорать на каждого)?

Так вот, возвращаясь к двум лагерям, указанным в начале.

«Не служил — не мужик» обычно говорят те, кто служил в «хороших» частях. Там, где служить было интересно. К ним присоединяются те, кто от осознания собственного дембеля искусственно надул самомнение. Это ошибочно: совершенно не обязательно служить для того, чтобы быть мужиком. Там, в общем, при некой доли невезения можно перестать быть мужиком навсегда. Один полковник розыска не советовал каптёрам пить с командирами рот. Серьёзно, надо беречь тылы. В армии вообще лучше не пить. Большинство тех, кто служил в «плохих» частях, вообще перестают быть людьми — до того они становятся озлобленными и неадекватными. Ложатся под систему, которая заранее неправильна.

Те же, кто считает, что в армии нечего делать, тоже неправы. Чтобы там ни говорили, выражение «армия — это школа жизни» правильное. Хотя осознание этого приходит уже после демобилизации. Потом всё это вспоминается уже с долей иронии и юмором. Стоя одной ногой в раковине, а второй сжимая зубную щётку, я думал, что выгляжу как полный идиот и занимаюсь бессмысленным делом. Сейчас смеюсь над этим с друзьями: и такое бывало. Разве удивишь меня теперь уборкой в доме или сломавшимся будильником? Вряд ли.

Что бы вы ни делали и куда бы ни попали, самое главное — оставаться собой и жить по совести. Смириться с окружающим вас миром, но не прогибаться под него.

И этот урок я вынес из армии.