В субботу вечером шёл я домой через спальный район и узрел просто классическую картину: трое гопников пристают к девушке. Я 190/90, чрезмерным пацифизмом не страдаю, да ещё и новую вилку для велика домой нёс… А ещё «нужные книги в детстве читал». В общем, помог, разбежались моментом. Девушке предложил проводить до дома. Идём, а она с каждом шагом всё мрачнее… Оказалось, она этих парней знает, а они знают её. Знают и давно травят. Могут мелочь отобрать, облапать, унизить… На серьезный криминал не решаются, а на «мелкие шалости» полиция не реагирует. Девушка живет с мамой, вступиться некому. Боится, что они теперь разозлятся и совсем жизни не дадут. А я… У меня жена, живём в другом районе. Обменялись телефонами на прощание, но что дальше? Один раз помог, но не постоянно же носить костюм Бэтмена. Жена в отпуске, не знает про это всё пока, а я четвертый день сам не свой. Может, я на самом деле очень неправильно поступил, и стоило мимо пройти. Меньше у девушки проблем было бы. Совсем запутался, КМП.

Вот представьте себе школьную тетрадь, допустим, по литературе. Большую такую, на 96 листов, в которой у вас сочинения, конспекты уроков, эссе, вся записанная теория и чёртики на последней странице. Ещё эта тетрадь может быть с красивой картинкой и завёрнута в плотную, дорогую обложку.

Но тут по иронии судьбы она внезапно теряется. Нет, вы её не посеяли в недрах шкафов, а сдали — и она к вам не вернулась.

Вы, конечно, искали её. Дома, по классам, у детей спросили, может, брал кто, но не нашли. Теперь придётся вам всё из неё переписывать (да-да, всё — за ведение тетради оценочка), а это, знаете ли, проблемно. Объяснять, сколько неудобств это доставит вам и тому, у кого вы взяли тетрадь, не стоит, думаю.

Ну да ладно, я бы не писала эту историю, если бы не кое-что противное. Противное — это учитель, который никогда, никогда не признает, что это он потерял тетрадь, даже если это было действительно так. Учитель будет орать на вас, будет обвинять вас в оскорблении Его Величества, ваши претензии будут неуважением к его Священной и Благородной Профессии, ну, а если простым языком, вас просто пошлют к чёрту с вашей тетрадью. Мол, твои проблемы, но чтоб к следующему уроку и ты, и тот, кто тебе помогает восстановить конспекты и записи, тетради сдал. Никаких компромиссов. Никакого понимания.

Я уж не говорю, что можно было бы, конечно, приструнить своё учительское самолюбие и признаться: мол, да, это я тетрадку посеяла. Что можно было бы дать, например, неделю, чтобы всё переписать — и эту неделю не трогать вас и того, кто одолжил тетрадь. Можно было бы даже извиниться, в конце концов, за утерянную тетрадку, пусть даже наверняка она просто отделилась от пачки и осталась где-нибудь, и вы тут абсолютно ни при чём.

Просто я не понимаю, почему учителя заливают детям с первого класса про уважение, умение идти на компромисс, взаимопомощь и благородство, если сами таких слов, видимо, не знают.

И да, уважаемые учителя, я понимаю, что вам не хочется идти на компромисс с ублюдком, который вас доставал весь год и называет старой шлюхой в вашем присутствии. Я удивляюсь такому тетрадному неадеквату в сторону абсолютно нормальных учеников.

А вообще, всем вновь идущим в школу — как работать, так и грызть гранит науки — удачи и хорошего учебного года, плодотворной работы! И не теряйте тетради по литературе.

«СтопХам» — как много в этом звуке… Свою первую акцию в нашем регионе они провели возле офисного центра, где расположена наша адвокатская контора. Мы тогда были особо не заняты, посмотрели с коллегами, обсудили, насколько правомерны действия ребят, что им можно «пришить» и как реагировать. Через двадцать минут к нам ворвался представитель администрации центра и попросил помощи…

Так начались наши непростые отношения с этой организацией. Большая часть истории регионального «СтопХама» прошла перед моими глазами. Если представить себя учителем истории, то я бы выделил несколько этапов.

Первый этап. Становление и реклама. Кто конкретно стоял за организацией — я не знаю. Координацией занимался бывший участковый, человек грамотный, подкованный в ведомственных регламентах и знающий право. С водителями общались люди, далёкие от юриспруденции, но в их речах, вопросах чувствовалась мощная рука наставника. Типичная акция тех времён — разгон второго ряда парковки либо парковки на тротуаре. В наших провинциях это не слишком часто встретишь, но бывает. Типичный сценарий: подход «группы замечания», вежливый диалог с настойчивым предложением убрать машину, звонок в ГИБДД в случае отказа, наклейка в случае ухода от машины. В случае агрессии со стороны водителя реагировала «группа прикрытия» — невооружённые крепкие парни, просто загораживающие дорогу. Почти святые ребята, ничего особо не нарушающие и пользующиеся почти абсолютной поддержкой общественности.

Второй этап. Оружие массового поражения. Как ни странно, но эффект от «святых бесед» был. Прошли годы, а у нас под окнами больше никто не паркуется на тротуаре. Та самая первая акция «СтопХама» подвигла администрацию центра на согласование установки ограждений. И вот кто-то из активных активистов захотел большего. Мало им крови было. На втором этапе ребята переключились на спорные ситуации. Застройщик сделал карманы, но не согласовал их, поэтому знак запрета остановки не убрали. На шестиполосном путепроводе стёрлась разметка. Зону запрета остановки сократили на 100 метров, но старый знак, распространяющий действие на весь квартал, оставили. Остановку перенесли, но знак оставили и на старом месте. Есть в городе такие места. Раньше, бывало, там рейдовала ГИБДД, но один из полицмейстеров им это запретил. Беседы стали намного жарче и безграмотней. Координатором таких акций был выпускник семинарии. Практически везде — спор, который переходил в действия. Это интереснее снимать и можно набрать больше просмотров, я понимаю. «Группа прикрытия» сильно увеличилась в численности, что и понятно. Именно на этом этапе возникло первое уголовное дело. Узнав о планирующейся акции, мы выехали на место, удобно расположились и с трёх точек сняли качественное видео происходящего. Вопреки мнению активистов, побитый «автохам» не являлся нашей подставой — это был случайный человек, к которому мы подошли и предложили свои услуги. Наряд полиции вызвали мы, не отрицаю. Потерпевший наотрез отказался от примирения, и суд признал виновным двух «стопхамовцев», приговорив их к штрафу и выплате денежной компенсации. На этом закончился второй этап.

Третий этап. Присвоение власти. «Группа прикрытия» вооружилась газовыми баллончиками, поредела и больше руками не махала. «Группа замечания» стала опять вежливой, но появилась «группа нарывания» — ребята, за пределами кадра провоцирующие агрессию водителя. Пинок по колесу, плевок на стекло, толчки открытой ладонью, замахи и т. п. Выскочившего водителя уже ждал баллончик. Что касается акций, то ребятам захотелось разнообразия. Разборки на стоянках для инвалидов у супермаркетов, разборки в зоне запрета движения. Ребята стали требовать документы! Путевые листы, накладные, удостоверения инвалида, паспорта с пропиской, лицензии таксистов. Присвоили себе полномочия. К этому этапу относится встреча с руководством ГИБДД, на которой «стопхамовцы» сказали, что сотрудничать с ГИБДД не будут, поскольку считают его работу неэффективной. Ни одна масштабная акция этого этапа не обошлась без уголовного дела. Три прекращены за отсутствием состава преступления, пять — по примирению с потерпевшим (активисты выплачивали определённые денежные суммы), в шести случаях активистам вынесен обвинительный приговор (все вступили в силу, там только штрафы и условные сроки), ещё в двух случаях обвинительный приговор вынесен водителям. Ещё есть гражданские иски на возмещение ущерба, поскольку на этом этапе наклейки перестали легко отдираться и клеить их стали на кузовные элементы.

Четвёртый этап. Мелкие царьки. Уголовные дела, падение популярности, неоднозначная реакция общества привели к тому, что движение в нашем регионе по факту распалось. Нет, десятка четыре фанатиков и сейчас выходят и призывают к порядку. Эти призывы, однако, напоминают мелкую месть конкретным водителям. Сделал замечание за шум ночью? Получи наклейку на запаркованный на тротуаре автомобиль. Не уступил поляну для отдыха? Получи за нарушение требований знака «Движение запрещено». Увёл девушку? А на-ка за парковку при выезде с прилегающей территории! Про поляну — отдельная история. Разборки зашли так далеко, что активист отправляется мотать срок на зону.

Можно говорить, что это закон защищает хамов. Я возражаю. Закон не позволяет адекватно наказать хамов — это да. Не действует принцип неотвратимости наказания, но эту проблему не решают и акции «СтопХам». Надо по-другому. Менталитет менять надо. А «стопхамовцы» менталитет не учитывают. Они прут напролом.

Я не люблю самосуда. Самосуд — это мнение одного человека, которое никто не обязан разделять. Я не поддерживаю неправовые методы борьбы и со «СтопХамом». Я не согласен с политикой одного из областных вузов отчислять за академическую успеваемость студентов, замеченных в акциях. Я возмущён фактом клеймения двух активисток «СтопХама» и надеюсь, что виновные в этом получат по полной программе. Меня не радует внезапный отзыв лицензии у одного из предпринимателей, и я принимал участие в установлении лиц, выложивших персональные данные ряда активистов.

Другие методы?

Незаконную парковку в районе городской администрации прекратили. Каждый день звонили в дежурную часть ГИБДД и жаловались в прокуратуру. ГИБДД стала приезжать и эвакуировать машины. После эвакуации машины начальника секретариата парковка стала редеть.

На тротуаре у аппарата ФСИН — тоже чистота. Личную машину начальника гаража поцарапали детской коляской. Товарищ подполковник внутренней службы был в шоке, выслушав решение суда по возмещению вреда. Он-то был уверен, что матери придётся продать ребёнка, чтобы заделать царапину на его внедорожнике. После этого сотрудники стали судорожно выглядывать из окон, опасаясь за сохранность своих транспортных средств. Нервы не выдержали.

Прекратили парковку на разворотном кругу общественного транспорта у сборного пункта военкомата. С сотрудников просто стали взыскивать ущерб от опоздания троллейбусов. Теперь там проблемы возникают только во время призыва: родственники слабо контролируемы.

Ко всем этим мероприятиям «СтопХам» не имеет никакого отношения. Что, ребята, мало экшна?

Меня тоже жуть как задолбал дубляж. Про смысл текстов (а точнее, его отсутствие) уже сказали, а теперь расскажу про мою кровь из ушей — крики и песни.

Безусловно, советские переводы были страсть как хороши — даже если голоса и не были совсем уж похожи на оригинальные (скажем, существенно выше или ниже тембром), актёры говорили и пели правильно: с чувством, с толком, с расстановкой. Вот только минус — иностранных фильмов переводили мало, а цензура резала и переводила в угоду партии даже мультфильмы.

У российских переводов, наоборот, вообще комплексов нет — переводят с матом, криками, чихами… Вот только скажите мне, «профессионалы», это так сложно — наложить на записанный голос эффект эха или просто открытого пространства? Или, на худой конец, во время записи микрофон подальше поставить? Это даже в любительских переводах есть, в профессиональных — никогда. Возьмите любой дублированный фильм — герой стоит в поле, церкви или даже туалете, а голос — будто в комнате с мягкими стенами. Крики — ещё лучше. Падает герой с башни, ему оторвало конечность или он теряет друга, он истерично вопит, говорит с хрипами и надрывами — в оригинале. У вас же он голосит, как детище «Фабрики звёзд» без фанеры: ровно, тускло, фальшиво и настолько ненатурально, что даже в игру лучших актёров перестаёшь верить. Ну, а ваши «а-а-пчихи» вообще не тянут на реальный чих, да и в переводе вообще-то не нуждались.

Однако самое страшное — это когда «профи» пытаются спеть. Я лично на первой «ноте» просто начинаю искать другую озвучку. Индийское кино, примерная девочка-пискля лет шестнадцати внезапно начинает хриплым контральто петь полуматерные частушки. Американский андеграунд, брутальный чернокожий гангстер, читающий рэп, внезапно превращается в юного Децла. «Лучшая джазистка Америки» фальшивит мимо ритма, а к её ногам падают расчувствовавшиеся поклонники. Китайские девочки, чьи ежесекундные форшлаги переводчицы даже не берутся повторять, поют какие-то чукотские напевы на трёх нотах… Да что там, даже в попсовых «Голодных играх» (уж казалось бы, бюджет есть даже у перевода) переводчица в единственной на фильм песне секунд в тридцать даже не попыталась изобразить нечто, похожее на ноты!.. Ребят, ну не умеете петь — не беритесь! Заплатите пятисотку троечнице-студентке музучилища за тридцать секунд без распевки, оставьте оригинальную дорожку с речью за кадром, как это честно делали те же советские переводчики, но не мучайте наши уши!

Третий вариант — фандаб. Фанатский перевод то бишь. Качество перевода — лучше любого профессионального, переводчики находят даже аналоги пословиц и жаргонизмы, озвучивающие читают по ролям и с выражением, накладывая туеву хучу эффектов на все случаи жизни… Вот только пафоса в каждом втором голосе столько, что хочется пристрелить, чтоб не мучился, а каждый первый из раза в раз повторяет грубейшие ошибки в ударениях. Многие ещё и косноязычны: либо картавые, либо проглатывают слоги…

Кровь из ушей, мозги в трубочку. Ребят, вы задолбали.

Меня задолбали QR-коды. Кажется, так называются эти красивые квадратики, которые теперь рисуют абсолютно везде. Идея замечательная: навёл на код камеру телефона, и вся информация у тебя в руке. Но это идея — а вот вам история из жизни.

Прогуливаясь недалеко от Арбата, увидели красивое здание, явно бывшее поместье. Заинтересовались, кому принадлежал дом в былые времена. А вот и табличка на заборе: «Культурное наследие Москвы» — и огромный QR-код. Всё. Представьте себе, у компании молодых и, в целом, небедных людей оказалось всего одно устройство, способное код считать (и то временно было без интернета).

Я не против прогресса, рисуйте себе эти коды где угодно, но оставьте людям альтернативу. Почему вместе с QR нельзя дать на табличке минимум информации? За что лишили информации пенсионеров, не слишком богатых людей, да и просто какого нибудь Васю Пупкина, который именно сегодня забыл дома любимый смартфон? Разве человек без крутого телефона в кармане недостоин информации?

Прогресс — это замечательно, но верните людям русские буквы на вывесках, особенно у исторических и культурных памятников!

Если кто-то поставил решётку с замком на дверь в лестницу, как в недавней истории — это неприятно и смертельно опасно в случае пожара. Но опасность эта грозит одному этажу — и если они до сих пор ничего с этим не сделали, то в случае чего вина на них: сами недосмотрели.

А вот у нас проблема повеселее.

Первый этаж нашего дома полностью отдан под различные магазины-ларьки-аптеки. Вход в них с улицы, а вход в парадные — во дворе, но на первом этаже у нас нет ничего, кроме площадки перед лифтами и лестницы. А теперь начинается фарс: вход к лифтам и вход на лестницу — это два отдельных входа с улицы, и только начиная со второго этажа они объединены балконами. К лифтам ведёт нормальный домофон: снаружи место для ключа и экранчик с кнопочками, внутри одна кнопка, открывающая дверь. К лестнице же — дверь с местом для ключа с обеих сторон. То есть выйти по лестнице на улицу без ключа невозможно.

Дом новомодный и крутой: везде датчики дыма, сирена, освещение реагирует на движение, камеры… И вот такая вот засада.

Мы писали в управляющую компанию. Мы писали в пожарную инспекцию. Куда мы только не писали!

А теперь самый смак. Из-за кучи магазинов-ларьков в нашем доме управляющий ТСЖ имеет возможность попилить денег, потому за это место идёт бешеная борьба. Каждый новый управляющий торжественно клянётся, что вот-вот — и на двери к лестнице изнутри будет кнопка, а не место для ключа. Но сделать ничего не успевает, как его смещает кто-то другой. Пожарная инспекция, судя по всему, этот кусок вообще не проверяет, потому что отчёты радужны и красивы: датчики дыма, сирена, доводчики, всё правильно и красиво сделано!..

Просто сломать замок или дверь на лестницу можно, но не хочется: кому нужны бомжи в подъезде? Переделать самостоятельно рук не хватает, не в том месте растут. Вызвать мастера и заменить замок — никак, тогда не будет работать единый для обоих входов ключ. А фирма-установщик отказывается что-то делать (даже за наши деньги!), пока заявка не поступит непосредственно из правления ТСЖ.

Я вот не уверена, что в случае паники во время пожара я вспомню, что надо взять ключи. Паника — это вообще такое дело… А если гости? А если ещё что?