Здравствуй, дорогая соседка. Я — тот самый «перепланировщик», в адрес которого ты так праведно негодуешь.
Перепланировка в моей квартире могла бы закончиться гораздо быстрее, но твои сотоварищи добились обязательного «тихого часа» днём. Что ж, я уважаю закон.
Уважительным было некогда и моё отношение к соседям. Шумные работы в моём жилище никогда не начинались раньше десяти утра в будни и полудня — в выходной; позже семи вечера их тоже никогда не было. Были и уступки в случае просьб (пришёл человек с ночной смены или давление у тещи подскочило). Мне казалось, это здоровый компромисс для людей, вынужденных обустраивать свой быт и уют в бетонном муравейнике.
Но тут ты пришла и в ультимативном порядке потребовала, чтобы любые перепланировки в моей квартире были немедленно прекращены, предложив мне либо попотеть в поисках готовой идеальной квартиры, либо тихонько жрать, что дают. Так вот, соседка, давай расставим точки над i.
В моей квартире меня устраивает всё: район, этаж, вид из окон, метраж, близость к работе, куча других факторов. Кроме расположения двух стен. В соответствующих инстанциях мне разрешили эти стены снести, и я их сношу. Нравится тебе это или нет.
Перепланировку в своей квартире я имею право делать, получив соответствующие бумаги, разрешения и заключения экспертов. А не собрания соседей дома. В установленные законом часы и дни, а не тогда, когда у тебя болит голова или наконец-то заснула твоя, скакавшая до полуночи, деточка. Мой ремонт должен соответствовать установленным санитарно-техническим нормам, а не твоему графику или уровню артериального давления. И, напоминаю, такое отношение было начато не мной, а твоей наглостью, которая, как я посмотрю, берегов не видит.
Да-да, именно наглостью — поскольку ты желаешь, чтобы все вокруг хранили твой покой и комфорт за свой счёт, сама не поступаясь ни пядью своих хотелок. К воплям твоих детей, матюкам твоих родственников, телевизору твоей глухой бабки, изрисованному твоими отпрысками лифту и горам колясок, машинок и велосипедов в общем тамбуре все должны отнестись с пониманием и благоговейным трепетом. Ну, уж прости, соседушка, кто к нам с чем и зачем, тот от того и того.
И пожалуйста, не надо пугать меня соседскими войнами и испорченными отношениями. Во-первых, отношения уже испорчены, и не мной. Во-вторых, я старый солдат и не знаю слов любви. Так что пакости, которые ты сможешь мне сделать, хуже всего обойдутся именно тебе, тем более, нарушителем закона и порядка в этом случае станешь ты.
И в-третьих, на дворе 21 век, и община соседей уже не актуальна. Ходить по соседям и одалживать соль, перемывая косточки и разведывая, как кто живет, в моей семье не приучены, а в случае реальной беды от тебя и с «хорошими» отношениями помощи не дождешься. Мой дед, всю жизнь хранивший хорошие отношения с соседями, несколько часов пролежал с инфарктом на лавке у родного подъезда. «Думали, пьяный», — оправдывались соседи, прекрасно знавшие, что дед никогда не пил, в частности, из-за проблем с сердцем.
Впрочем, что ты можешь, так это гундеть в свое удовольствие на кухне. Гунди, на здоровье. А я пойду, стенку доделаю.