Кажется, современные работодатели совершенно не понимают значение слова «аванс».

Как это задумано? Устраивается на работу человек, скорее всего, безработный, в долгах как в шелках, показывает, на что способен, и через некоторый период получает на руки небольшую сумму для поддержания штанов до первой зарплаты.

Как это происходит? Устраивается безработный человек на работу, всё так же в долгах как в шелках — попробуйте посидеть месяцок-другой без работы, я на вас посмотрю! — числа примерно шестнадцатого. Двадцать пятого, скажем, в компании аванс. Угадайте с трёх раз, сколько заплатят нашему герою? Кто там с последнего ряда крикнул: «Треть зарплаты!»? Инженер? Программист? Послушайте бухгалтера с первого ряда, правильно говорит: ничего ему не заплатят, потому что аванс только называется авансом, а на деле это зарплата за первую половину месяца. Да, с первого по пятнадцатое. А наш герой будет героически выживать вплоть до зарплаты числа эдак десятого. То есть без малого ещё один месяц жить невесть на что.

Понимаю, бухгалтерии так выплаты считать легче. И вот как раз то, что удобство одного отдела ставится выше удобства всех без исключения новых сотрудников, задолбало неимоверно.

За восемь лет и шесть с половиной месяцев моего обучения в школе безмерно задолбала одна маленькая и вроде незначительная деталь.

Представьте себе тетрадь. Самую обыкновенную, зелёную (синюю, белую), однотонную, с надписью на обложке: «Тетрадь для …» и так далее. Вот задолбало именно «далее».

После слова «для» у этой тетради пропуск, нужный для обозначения предмета. Пропуск обычно составляет две линии, что хорошо для людей с размашистым почерком. Но тут появляются дети, почерк которых даже в начальной школе нельзя было назвать крупным. И не дай бог они напишут «для работ по русскому языку» на одной линии вместо того, чтобы перенести предмет на следующую!

«Нельзя!»

«Не положено!»

«Пиши, как все нормальные люди!»

И ютится возле «для» бисерное «работ». Длинное название предмета — на второй строке. А первая, по сути, пустует.

Вот именно эта маленькая деталь меня задолбала и будет задалбывать ещё по меньшей мере два года. За-дол-ба-ло. Без уважения, тот самый ребёнок с мелким почерком.

Читая историю девушки о том, как ей нравится быть слабой, вспомнила слова, которые слышала от одного человека. Он говорил, что в Европе пожилые люди обижаются, когда им уступаешь место в транспорте: дескать, они не считают себя старыми и немощными. У нас же даже абсолютно здоровый человек готов прикинуться калекой без ног, лишь бы его пропустили вперёд. Не думаю, что выезжать на чужом горбу — это в крови прямо у всего народа, но многие экземпляры подтверждают этот печальный факт. Однако спешу огорчить девушку: мнимые привилегии, которые ей даёт её пол, очень быстро разбиваются о прозаический быт.

Итак, тебе нравится быть девушкой?

Ты можешь забыть о тёмном времени суток. Любишь дышать воздухом поздней ночи или раннего утра? Любишь одиночество? Любишь слушать блюз в наушниках, глядя на звезды? Это никого не волнует. Если на тебя нападут, ты будешь сама виновата, потому что нечего было шляться самой по пустынным улицам. Что, комендантский час не вводили и женщина имеет право идти, куда хочет и когда хочет? Повторяю, это никого не волнует.

Если какое-то быдло на улице схватит тебя за грудь, ты не сможешь его не то что пребольно стукнуть, но даже кинуть в него комом грязи, потому что твоё тело видело серьёзную физическую нагрузку разве что в страшном сне (сумки тебе носит твой мужчина, не забываем), а вступать в конфликт тебя отучили ещё в младших классах — девочки не грубят, не хамят и не дерутся. Ты будешь стоять и возмущённо открывать рот, как рыба, в то время когда обидчик будет над тобой глумиться.

Захотела серьёзно заниматься каким-то «мужским» делом — будь добра выкладываться на полную и рвать попу на китайский флаг, чтобы в глазах общественности заслужить хотя бы толику одобрения, которую получает даже самый посредственный мужчина. Неумелый парень-механик никого не удивит (с кем не бывает, научится пацан!); неумелая девушка-механик рискует получить на себя ушат грязи (бабы в этом не смыслят!). Ах да, если у тебя типично женские увлечения, то готовься к тому, что над тобой тоже из-за этого будут подтрунивать, ведь косметика, шмотки всех цветов радуги и «Пятьдесят оттенков серого» — это для посредственных пустышек.

Ну, ты уже поняла, что любое твоё увлечение проигрывает по сравнению с аналогичным увлечением мужчины, да? Твоя коллекция медведей — это ерунда по сравнению с коллекцией марок вон того чувака, даже если этих медведей ты доставала из-за границы, а один из них принадлежал твоей прабабушке. Дурью маешься, лучше бы детей завела!

Кстати, о птичках. Если ты не любишь чужих детей и не хочешь своих, то, как говорится, дома не поймут. Если любишь и хочешь, то вся грязная работа вроде уборки говна, которое твой ребёнок решил размазать по ковру, полностью ложится на тебя. Бедные мужчины, которые видят своих детей пару часов в сутки, они так много теряют!

Ты не хочешь работать, мечтаешь, чтобы тебя обеспечивал муж. Твоё счастье, если ты найдёшь себе богатенького простофилю, который будет без вопросов финансировать каждое твоё желание, но девяносто пять процентов из ста, что ты нарвёшься на домашнего тирана, который будет тебя поколачивать, жалеть денег тебе на прокладки и оставлять без «киндера» за плохое поведения. Ты, конечно, уверена, что с тобой этого не случится, но боюсь разочаровать: прекрасные принцы бывают только в сказках.

Даже не думай, что тебя кто-то, кроме близких людей, будет жалеть, если ты будешь плакать. Может быть, в лицо тебе ничего не скажут, но за глаза ты прослывёшь истеричкой. Женские слёзы и обмороки воспринимались как норма разве что во времена Конан-Дойля.

В общем, это малая часть тех неприятностей, которые современный мир уготовил для тех представительниц «слабого пола», которые чувство собственного достоинства променяли на комфорт для своей задницы. Было бы неплохо, если бы маленьким девочкам не полоскали мозги сказками о Золушке, а рассказывали о суровых жизненных реалиях.

Кстати, автор того поста, искренне сочувствую вам: просыпаться в одной постели с мужчиной, на которого косо смотрят, если он избегает средств гигиены — это настоящий героизм, который не компенсируют свободные места в транспорте.

Здравствуйте. Я очередной задолбанный, и задолбали меня «базарные бабки». Не обязательно это женщины пенсионного возраста; это могут быть и молодые девушки, и мужчины, так что название несколько некорректное, но как уж повелось (да простят меня феминистки).

Это они, «бабки», спросят твоё семейное положение на пятую (не преувеличиваю) минуту знакомства и обидятся, если откажешься им отвечать.

Это им интересно, где ты учишься, чем живёшь и сколько зарабатываешь. Сами они, что характерно, об этом распространяться не любят.

Это они не стесняются говорить по телефону, когда в полуметре от них спит кто-нибудь. Если бы шёпотом — нет, во весь хриплый командирский голос с обязательным мелким смехом! И ладно бы о чём-то важном, так в моем случае разговор шёл о пирожках и покупке еды на рынке в прошлые выходные. И разбудила-таки. И не скажешь ей ничего. Ещё и защищаемый на тебя накинется — как же, уважение к старшим! Ну, ты же сама, уж прости, старуха, тебе ли не знать, как тяжело заснуть пожилому человеку. Но нет, подруженька же звонит. Я вот совсем тактом не блистаю, но на то, чтобы выйти поговорить в коридор, мне мозгов почему-то хватает.

Это они начинают давать советы насчёт личной жизни, особенно если никто не просит. Причём одна и та же мужчине рассказывает, как сделать женщину смирненькой, а женщине — как взять под каблук мужика.

Это они болтают без умолку на темы, которые никому не интересны, и требуют комментариев и пристального внимания. Это они оскорбляют других не глядя, а после моргают: «А чё такого?»

Задолбали. Ужасно задолбали.

В нашем дворе было много детей разного возраста. Мы бегали, прыгали, играли в футбол, в прятки, в войнушку, катались на великах, зимой — на санках; в общем, развлекались как могли. Было весело. Но в одном месте нашего двора мы не любили бывать: там была протоптана дорожка Дебила.

Дебил (это сейчас кличка, а не ругательство и не диагноз) жил в квартире рядом с этим местом. Он был уже взрослым — как минимум, ребёнком его назвать было никак нельзя. Днём родители выводили его «погулять», и он бродил по чётко заданному маршруту между трёх деревьев. Он просто ходил как заведённый, глядя при этом куда-то вбок, с вечной кривой улыбкой. Час, два, три, пока кто-нибудь не приходил и не забирал его обратно домой.

Все дети его боялись. Боялись, что если он случайно прикоснётся — станешь таким же. Что ходить по этой дорожке заразно. Боялись, что если он вдруг тебя заметит — то пойдёт следом и будет идти, куда бы ты ни убежал, пока не настигнет и не заразит.

Особо одарённые личности пытались победить свой страх через мелкие пакости: например, подложить на дорожку большую ветку. Дебил упирался в неё, разворачивался и шёл обратно до поворотного дерева. Может быть, придумали бы ещё что-то, но на слова он не реагировал, а подойти близко было страшно.

Мне, можно сказать, повезло: я уже понимал, что такое психические заболевания, поэтому сознание говорило, что в данном случае опасности заразиться нет, что он ходит там и ходит, никому не мешает, и трогать его не нужно, но как же было жутко видеть это автоматическое равномерное движение туда-сюда!

Его родители отнюдь не выглядели радостными людьми: когда они выводили или забирали его, было видно, насколько им неприятна ситуация, как тяжело видеть лица здоровых детей и понимать их отношение к Дебилу, да и сами они относились к нему, похоже, уже как к неизбежной неприятной обузе.

Потом я переехал — в другой город, далеко от тех мест. Работал в айтишной компании, и вот как-то раз пришлось прокладывать локальную сеть в местной психиатрической лечебнице — для персонала, естественно, не для пациентов. Но пациентов увидеть довелось. В камерах с зарешеченными окнами на койках сидели и лежали люди, напомнившие Дебила: такие же жуткие, с бессмысленными взглядами, иногда делающие бессмысленные повторяющиеся движения, иногда явно ходящие под себя. И точно так же никому не нужные: обуза, лишние предметы, которые содержатся здесь только потому, что их положено содержать, за эту работу деньги платят.

В общем, как сказал классик: «Не дай нам бог сойти с ума!»

Похоже, что многие из них такие с рождения, то есть с ними всю их жизнь мучаются сначала родители, а когда родители умрут — санитарки в психушках.

Не стану говорить про деньги, бюджет, налоги, с которых отстёгивается бюджет на их содержание и «лечение» — это всё понятно. Но они вряд ли счастливы и совершенно точно доставляют окружающим, особенно близким, массу проблем.

Вот как с этим быть? Сохранять жизнь таким малышам? Ради чего — их собственного полурастительного существования и разрушенной жизни родителей? Уничтожать сразу, рискуя убить потенциального гения с нестандартным мышлением? Законодательно позволить родителям самим принять решение через несколько лет? Или принимать решение о нецелесообразности поддержки жизни при отсутствии желающих взять на себя опекунство?

Я не знаю однозначно правильного решения. Ведь, кроме всего прочего, всегда остаётся возможность злоупотреблений…

А задолбали те, кто считает, что знает такие решения, от «всех убить!» до «поддерживать любой ценой!».

Недавно подруга сообщила, что после «того самого инцидента» у меня теперь твёрдая репутация хамки и странного человека. «Тот самый инцидент» состоял в том, что посередине безобидного разговора с собеседником я молча развернулась и ушла. Как можно умудриться дойти до жизни такой?

Угощаю коллегу домашним печеньем:

— Ой, как вкусно! Сама делала? А рецепт какой?

— Спасибо, всё очень просто: берёшь полкило овсянки…

— А я в прошлый раз тоже печенье делала, так оно подгорело всё! Ко мне ещё гости должны были прийти, пришлось скорее бежать в кондитерскую под домом, покупать там, а там дорого всё и невкусно. Зато посидели-то как хорошо! Я напилась, песни орала, к нам даже соседи стучались, а ещё… Ой, ладно, потом дорасскажу, мне работать пора!

Знакомая на улице:

— Привет, куда идёшь вся такая спортивная?

— Да вот, в тренажёрный зал.

— О, спортом занимаешься? Круто, а в какой зал? А там абонемент? А дорого? Сколько стоит?

— Да нет, не очень, если брать на год, то…

— А я ещё вспомнила, как пару лет назад решила спортом заняться, так смешно получилось, мы с подругой три дня бегали, на четвёртый так лень стало, и тут мне подруга звонит, говорит, что заболела, так мы больше и не бегали. Вообще, конечно, надо ещё питаться правильно, а я с утра сегодня торт вчерашний доедала, мне вообще очень тяжело за питанием следить. Ну ладно, побежала я, пока!

На чьём-то дне рождения полузнакомый мужчина предлагает выпить:

— Нет, спасибо, я на антибиотиках.

— А, ну да, понимаю-понимаю. Что-то серьёзное с вами?

— Да нет, простуди…

— А я помню, как в студенческие годы что-то у меня там с печенью было, мне врач пить запретил, ой, как я тогда мучился… Да, студенческие золотые годы… А вы учились? Где?

— Да, я…

— А после учёбы мне повезло, нашёл работу хорошую по специальности, вот только коллектив попался не очень. Там я, кстати, со своей первой женой и познакомился. Это такая история интересная, я вам сейчас расскажу подробно, как всё было…

Звонит приятельница:

— Привет, что новенького? Чем в выходные занималась?

— Мы поехали в…

— А я, прикинь, с другом на рыбалку ездила! Даже поймала рыбу, представляешь? Там холодно так было, мы костёр развели…

Вот в один такой прекрасный момент моё терпение и лопнуло.

Люди «А я…», вы задолбали! Думаете, если сначала для приличия что-нибудь спросить, не дослушать и начать рассказывать о себе и своих невероятных приключениях, то это называется вежливым общением?

Я вежливо не стала вас перебивать и просто ушла по-английски. Более того, я собираюсь и впредь так поступать. Ищите новые свободные уши.

Начались тёплые деньки, а с ними — очередной сезон военно-исторических фестивалей. Реконструкторы активно дошивают костюмы, доклёпывают доспехи и готовятся в очередной раз задолбаться, потому что редко какой фестиваль проводится без зрителей.

Уважаемые зрители на исторических фестивалях! Извините, что я к вам обращаюсь, но всё-таки…

Пожалуйста, во время «боевой программы» и конных турниров не лезьте за ограждения — и тем более не позволяйте вашим детям. Обзор у человека в шлеме ограничен, а инерция у оружия на замахе достаточно велика. Вас могут не увидеть, а если увидят — просто не смогут остановить замах. Лошади у нас в большинстве случаев ко многому привычные, но они — живые существа и могут пугаться. Вам вряд ли понравится получить по организму тяжёлой железной каркалыгой или копытом, а нам — не нужны разборки с вами и правоохранителями. Ваших детей нам тоже будет жалко. Смотрите с безопасного расстояния.

Пожалуйста, не лезьте в палатки. Сейчас это наши дома, мы там живём. Мы понимаем, что вам интересно, но вам придётся это как-то пережить.

Пожалуйста, не хватайте вещи без спроса! Если вы хотите сфотографироваться с оружием, частью доспеха или бытовой принадлежностью (многих девушек интересуют сковородки, например — они большие и красивые) — попросите, вам вряд ли откажут.

Пожалуйста, не спрашивайте, сколько мы получаем за участие в мероприятии. Мы ничего не получаем. Иногда организаторы оплачивают часть дороги, иногда нас подкармливают. Эти бонусы вообще никак не покрывают наши затраты на костюмы, доспехи и бытовые принадлежности. Иногда приходится слышать что-то вроде «я заплатил за билет, поэтому мне все должны». Я вас расстрою: конкретно этот парень или девушка вам не должны ровным счётом ничего. Деньги за билеты идут на аренду площадки, доставку дров, сена и воды, аренду синих кабинок, доставку лошадей.

Граждане туристы, если вы хотите провести время на фестивале приятно, пожалуйста, выполняйте эти простые правила. Тогда вам ответят на ваши вопросы, расскажут-покажут, вы сделаете хорошие фотографии и получите хорошие впечатления. В противном случае вы нереально задолбаете реконструкторов и в ответ задолбаетесь сами, потому что в ответ на хамство получите только хамство. Поверьте, чувство такта после пятидесятой реплики «гражданин, не лезьте, пожалуйста, в палатку» куда-то девается.

А вообще — добро пожаловать в наш кусочек средневековья.

Умом-то я понимаю, что не всякий может хоть чуть-чуть разбираться в проблеме, с которой никогда в жизни не сталкивался. Но, несмотря на всю мою терпимость к незнанию, меня люто задолбали наивные люди, свято уверенные в том, что сексуальная ориентация всегда является выбором, результатом моды и так называемой пропаганды с захваченного еврейскими рептилоидами Запада.

Человек я достаточно общительный, так что в окружении своём мне доводилось встречать разных людей. У каждого из них есть чему поучиться, и многие действительно раскрывали мне глаза на те или иные вопросы, о которых мне подчас и задумываться не доводилось.

Д., как он однажды признался мне, — гей. Да-да, один из тех самых, которые якобы врываются в дома, насилуют детей и превращают их в стереотипных жеманных педиков из фильмов и сериалов с центральных каналов. Вот не сказал бы — ни у кого и в мыслях не возникло. Обычный такой парень, общительный, начитанный, всегда с ним есть о чём поговорить. Многие из его друзей — девушки. Д. и рад бы, чтобы всё было «как у всех», только вот не может. И расплачивается за это вечным страхом жестокой расправы. Какая уж тут мода?

Ж. — девушка строго гетеросексуальная. Тут-то, казалось бы, что не так? Живи да радуйся, ты нормальная. Дело в том, что отношения с противоположным полом складывались у неё таким образом, что экспонаты из недавней истории «Магнит для мудаков» принцами на белых конях покажутся. И так снова и снова. «Мужика у тебя нормального не было», — говорят ей, а девчонка только головой качает: она уже просто не верит в их существование. Недавно рассказывала, что подруга призналась ей в любви, а Ж. и рада бы взаимностью ответить, но не может. Какой уж тут выбор?

Люди, вы правда думаете, что человек страдает по собственному выбору? Вступает в отношения, за которые его будут ненавидеть даже собственные родители? По собственному желанию снова и снова наступает на одни и те же грабли, лишь бы всё было, как положено?

Нет, правда, вы серьёзно в это верите? Задолбали! Что с вами не так?

Большая часть историй-задолбашек происходит в метро. Читаю и понимаю, какой ужас — это ваше метро. А я живу в небольшом сибирском городе, и у нас его нет, а нет метро — нет задолбашек, правильно ведь? Но у нас есть маршрутные автобусы (в простонародье — маршрутки или «пазики»), этакие древние динозавры, предназначенные для перевозки скота и прочей живности. И я понимаю, что маршрутки — это спасение ото всех бед.

Тряска в автобусе не позволяет даже читать; весьма возможно, что ваша книга на очередной (специально для этого спроектированной) кочке окажется в руках у соседа. Оно и правильно: не нужно портить зрение, пускай сосед портит.

Подпилить ноготь — нереальная задача, шанс выколоть себе или соседу глаз стремится к максимуму. Накраситься? Только для фанатов Джокера и авангардизма. Зато есть высокий шанс познакомиться, ведь это так романтично — упасть в объятия рядом стоящего, а при большом везении можно и к ногам его припасть. Вот он тогда точно оценит ваш оригинальный и неповторимый макияж и маникюр. Романтика!

Обращать внимание на всяких подозрительных личностей не хватает ни времени, ни сил, ни желания. А у подозрительных личностей нет возможности выкрасть у вас, например, кошелёк или телефон. Личности заняты: читают или знакомятся с окружающим. А это ведь сплошная польза.

Благодаря общественному транспорту у меня развита способность чтения мата по губам. Потому что водители личных автомобилей не всегда понимают того счастья, когда их подрезала, выщемила или ещё как осчастливила маршрутка. Смотрю на них из окна, учусь и запоминаю особо оригинальные выражения.

Водители автобусов — тоже особая каста людей. Несмотря на все проклятия, посылаемые им в спину, они просто летят на крыльях всеобщей пользы, кажется, забывая о таких мелочах, как ПДД и люди внутри.

И это всё простительно, ведь маршрутка — это сплошное добро и избавление от кучи разного задолбайства.